Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 52 – Александр Капков

Под ритмичный стук колес и покачивание вагона он думал о том, как круто изменилась за короткое время его судьба. Еще недавно он был обыкновенным шкрабом, учил детей и жил обычной жизнью, а теперь стал агентом ОГПУ. И получил самостоятельное задание. Он решил сосредоточиться на поисках и не задумываться пока о том, к чему они приведут. Если он найдет девушку, ее судьба тоже изменится. Можно только гадать: в лучшую или худшую сторону.

Его же собственная судьба вообще была большой любительницей неожиданных поворотов, меняющих в одночасье налаженную жизнь. Антону вдруг вспомнился август двадцатого года, когда шли бои в Таврии. Их корпус раз за разом кидали в отчаянно-безрассудные атаки против Второй конной армии Миронова. Его эскадрон не выходил из боев несколько часов и потерял тогда больше половины своего состава. Антон мог бы погибнуть там много раз за этот день. Но выжил даже после фронтального огня красных тачанок. Проиграв сражение, остатки корпуса отходили к Крыму. И он, устало трясясь на лошади, даже не предполагал, что совсем скоро его поджидает перевод в контрразведку под начало Нелидова, давнего знакомца еще с восемнадцатого года.

В поезде Антону приснился сон. В вагоне было очень душно. Наверное, поэтому и сон был каким-то прилипчивым, вязким, похожим на осеннюю грязь, которую Изломину приходилось месить на войне. Сначала ему приснилась степь. Такая, какой она бывает весной: цветущей, нарядной, залитой солнцем. Антон ехал по степи на коне. Ехал шагом, нежась от солнечного тепла. Неожиданно начинал дуть ветер. Он был жарким, обжигающим. Становилось трудно дышать. Словно впереди горела степь. Антон начинал задыхаться. Затем он слышал приближающийся конский топот. Его догонял всадник. Тот стремительно приближался, увеличиваясь в размерах. К удивлению Антона, этим всадником оказывалась Елизавета, одетая в военную форму и почему-то с юнкерскими погонами на плечах. Она сурово, совсем как наяву, спрашивала его:

— Почему ты не взял меня с собой?

— Я не мог, – отвечал он.

— Глупости!

Она начинала смеяться.

— Ты не захотел меня брать. Из-за тебя я погибла!

— Но ты же жива!

— Нет, милый, я мертвая. Потрогай меня, и сам убедишься.

Она протягивала ему свою руку. Антон брал ладонь Лизы в свою и ощущал холод, точно держал лед. Он отдергивал руку, и Лиза снова спрашивала:

— Знаешь, зачем я приехала? Сказать, что ты должен умереть.

— Почему? – удивлялся он.

— Потому что ты предатель! А предатель заслуживает смерти!

В ее руке появлялся браунинг Семена, и Лиза направляла его на Антона.

Она начинала стрелять. Антон видел, как дергается ствол после каждого выстрела, ощущал попадание пуль в собственное тело. Но боли не было.

— Мажете, барышня, мажете! – кричал взявшийся откуда-то Семен и смеялся в голос.

— Дайте мне, я покажу, как надо стрелять!

Он отбирал у Вороновой пистолет и стрелял ей в сердце. Лиза падала с коня на траву, а грудь Антона пронзала острая боль. Затем снова вокруг была одна степь.

Этот фантасмагорический сон никак не хотел выпускать Антона из своих объятий.

И поддался лишь когда кто-то громко на весь вагон оповестил:

— Лиски, граждане! Подъезжаем. Кому выходить? Приготовьтесь!

Поезд, постукивая на стыках, шел через ночь к рассвету. Большинство пассажиров продолжали спать, и лишь несколько человек собрались в начале вагона и в тамбуре. Им, как и Антону, нужно было выходить в Лисках.