Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 63 – Александр Капков

— Что от вас хотел Федя?

— Ничего. Предупредил, что вы его невеста.

— Дурак какой! – покраснела Катя. – Вы, Антон, его извините, пожалуйста. Он хороший товарищ и друг, но уж больно большой фантазер. Я ему ничего такого не обещала. Это он мне проходу не дает.

— Только не говорите, что сейчас не время для личного счастья, – шутливо сказал Антон.

— Как так? – опешила девушка.

— Как по мне, так глупость это. Счастье времена не выбирает. Оно случается и все.

— Не скажу, – Катя посмотрела на него с любопытством. – Вы правы, отказываться от личной жизни не следует. У нас с Федором все иначе. Наверное, он мне не до конца нравится. Деспот какой-то. Любит, чтобы все по его было. И грубый слишком. Он раньше-то был мягче. Мы на одной улице с ним живем. Отец у него рабочий. Сам работал на чугунолитейном заводе, одним из первых пришел в комсомол. Когда белые подошли к городу, вступил в рабочую роту, воевал. Уже после войны Федора, как активиста послали на политкурсы в Воронеж. Вот оттуда он другим вернулся, заносчивым таким, самоуверенным. Начал меня обхаживать. Я сказала, чтобы не торопился. И все. Закрыли вопрос. Невеста я ему. Как же!

Дав такую характеристику Федору, Катерина перешла на другие темы. Хотя, как это уже было, часто прерывалась, чтобы поговорить со знакомыми. Антон с этим притерпелся и молча ждал, пока она не наговорится.

Городской архив помещался в полуподвальном этаже углового кирпичного дома. Вниз вела наружная лестница. Катя и Антон спустились по ступенькам вниз. Дверь была закрыта, и Катя постучала. Антон забеспокоился: на месте ли заведующий? Но Катя, увидев его состояние, сказала:

— Нет, нет. Он всегда на месте. Дверь закрывает, чтобы дети не забегали во время своих игр.

Им открыл пожилой широкоплечий мужчина маленького роста, полноватый и лысый, зато с добродушным улыбчивым лицом. Он провел их внутрь архива, уставленного шкафами и стеллажами. Катя познакомила с ним Антона. Леонид Прохорович усадил их за стол, предложил чаю, от которого они отказались, и сказал, поправляя очки:

— Итак, молодые люди, зачем вам занадобилось такое скучное место, как архив? Признаться, я в недоумении. Цветущая юность плохо сочетается со старыми пожелтевшими бумагами.

Я так понимаю, красавица Катерина. Дело ко мне у вашего кавалера?

Катя, красневшая по любому поводу, посмотрела на Антона, и тот приступил к изложению своей истории. Архивариус выслушал его и спросил:

— Почему вы, молодой человек, уверенны, будто эта девушка жила в нашем городе?

— Мне говорили друзья, что в вашем уезде была усадьба ее деда.

— Это другое дело! – воскликнул Леонид Прохорович. – И как его фамилия? Вы знаете ее?

— Да, Вишецкий Михаил Сергеевич.

Архивариус в изумлении всплеснул руками.

— Ну вы и мастер наводить тень на плетень. Конечно, я лично знал Михаила Вишецкого. До войны он нередко посещал свою усадьбу. Любил порыбачить в наших местах. Отдохнуть.

— Отдыхал? – удивилась Катя.

— А почему нет? Вы бы видели эти места. Река, сосны, песок! Воздух целебный. У Михаила Андреевича там был лес. Он устроил лесопилку. Завёз машины, нанял работников из соседней деревни и успешно продавал древесину. Он вообще был очень предприимчивым человеком. Вот ведь. Я запамятовал фамилию зятя Вишецкого. А сейчас припоминаю. Да, да! Его фамилия была Крушевин. Помню, что как-то у Вишецкого гостила дочь с зятем.