Книга Черные тени Ленинграда, страница 43 – Александр Тамоников

Прошло минут десять. Адъютант не возвращался. Бугров вышел в коридор. Там никого не было. Он пошел обратно к кабинету Ермакова. Дверь была прикрыта. Он толкнул ее без стука.

В кабинете никого не было. Стол был пуст, сейф закрыт. Только настольная лампа горела, отбрасывая зеленоватый свет на пустое кресло.

Бугров остановился на пороге. Мысли в голове заработали быстро, аналитически. Ермаков исчез. Адъютант не вернулся. Это была не случайность. Это был саботаж. Тихий, бюрократический, но эффективный. Полковник просто ушел. Без его личной санкции адъютант не выдаст ни одной бумаги. А ждать, пока Ермаков «вернется», можно было до вечера. Или до бесконечности.

Бугров повернулся, вышел в коридор. Его лицо было непроницаемым, но внутри все сжалось в тугой холодный узел.

Он оценил варианты. Первый — пойти на конфликт, найти Ермакова, давить на него силой мандата. Но это означало открытое столкновение с местным аппаратом НКВД, что могло затормозить все расследование. Ермаков явно был не один, у него были связи, он мог апеллировать к начальству в УНКВД ЛО, изображая Бугрова как московского самодура, нарушающего местные порядки.

Второй — действовать через свой канал. У него был список контактов, выданный в Москве. В том числе — заместителя начальника УНКВД ЛО, его прямого куратора на месте.

Бугров посмотрел на часы. 08:40. Уже сорок минут потрачено впустую. Время, которого в осажденном городе не было ни у кого.

Он решил не тратить его дальше. Развернулся, быстрым шагом пошел к выходу из крыла охраны. В главном коридоре он нашел дежурного офицера.

— Где здесь аппарат правительственной связи?

Молодой капитан удивленно посмотрел на него.

— ВЧ? В отдельном помещении, на втором этаже. Но доступ…

Бугров показал удостоверение.

— Проводите.

Капитан, помявшись, кивнул и повел его по лестнице наверх. Помещение ВЧ-связи оказалось небольшой комнатой с толстыми стенами и железной дверью. Внутри за столом сидел сержант-связист в наушниках. Увидев вошедших, он снял наушники, встал.

— Мне нужна связь с УНКВД ЛО. Кабинет заместителя начальника по оперативной работе.

— Есть список номеров, товарищ майор. — Сержант протянул толстую папку. — Но соединение может занять время. Линии перегружены, часто обрывы…

— Соединяйте. Я подожду.

Бугров сел на стул у стены. Его ноги отяжелели от усталости, но сознание было ясным, острым. Он наблюдал, как сержант крутит ручку индуктора, говорит в микрофон, называет позывные. Где-то щелкали реле, трещали разрядники. Воздух пах озоном и нагретым металлом.

Прошло пять минут. Десять. Сержант несколько раз повторял вызов. Потом вдруг кивнул.

— Соединились. Передаю трубку.

Бугров взял тяжелую черную трубку. В наушнике слышался легкое шипение и голос, далекий, но четкий:

— У аппарата майор Бугров. Мне нужен товарищ Орлов.

— Минуту.

Пауза. Потом в трубке раздался новый голос — низкий, спокойный, без эмоций.

— Орлов слушает.

— Товарищ заместитель начальника, майор Бугров. Встречались вчера. Возникла проблема с доступом к документам в штабе. Начальник охраны полковник Ермаков блокирует запрос, ссылаясь на соблюдение местной субординации. Требуется ваше вмешательство.

Кратко, по-деловому. Без эмоций, без жалоб. Констатация факта и запрос на действие.