Книга Черные тени Ленинграда, страница 53 – Александр Тамоников

В двенадцать тридцать впервые началось движение. С восточной стороны из переулка между частными домами вышел человек. Вышел неспешно, как будто прогуливаясь, но его путь был прям и целенаправлен. Гробовой мгновенно приник к окуляру прицела.

Человек был одет в темное длинное пальто, на голове — шапка-ушанка. Походка была медленной, чуть шаркающей, типичной для истощенного блокадника. Он шел вдоль забора, огораживающего станционную территорию, временами останавливался, оглядывался. Гробовой вел его в перекрестье, стараясь поймать лицо. Но человек держался в тени забора, и низкое облачное небо не давало достаточно света для того, чтобы четко различить черты.

Человек дошел до разлома в заборе, где торчали сорванные доски, и остановился. Он достал что-то из кармана — сверток или пачку, — осмотрелся еще раз и положил предмет в нишу между кирпичами разрушенного столба. Потом развернулся и пошел обратно тем же путем, не оглядываясь.

«Почтовый ящик», — мгновенно проанализировал Гробовой. Классика.

Он зафиксировал в блокноте время: «12:34. Объект № 1 (мужчина, темное пальто, ушанка). Заложил предмет в основание столба у восточного забора (координата 4–Г). Ушел на восток».

Он перевел дуло винтовки на столб и продолжал наблюдать. Его задача была не перехватывать закладки, а выявить тех, кто ими пользуется. И, возможно, связать их с фотографией Соколова.

Прошло еще двадцать минут. Мороз усиливался, ветер, пробивавшийся сквозь щели в стене чердака, выл тонким, высоким голосом. Гробовой чувствовал, как немеют кончики пальцев на правой руке, лежавшей на шейке приклада. Он переложил руку под мышку, отогревая, потом снова вернул на место.

В двенадцать пятьдесят пять с противоположной стороны, со стороны самого ангара, показалась вторая фигура. Это был уже другой тип движения. Не шаркающая походка дистрофика, а быстрые, уверенные шаги человека, который знает, куда идет, и не хочет задерживаться. Неизвестный был в ватной куртке и штанах, на голове — шапка с опущенными ушами, лицо скрывал шарф. Он двигался от ангара прямо к столбу, почти не оглядываясь, как будто шел по привычному маршруту.

Гробовой снова прильнул к прицелу. Он увеличил кратность, насколько позволяла оптика. Человек подошел к столбу, быстрым движением достал предмет из ниши, сунул его во внутренний карман куртки и сразу же повернул обратно, к ангару. Лицо так и осталось скрытым шарфом и тенью от козырька шапки.

«Объект № 2. Мужчина, ватник, шапка-треух. В 12:56 изъял предмет из тайника. Направление — ангар», — записал Гробовой.

Теперь его внимание было полностью приковано к ангару. Если там была база или укрытие, то второй объект должен был туда вернуться. Или, возможно, передать предмет дальше.

Он ждал. Минута. Две. Ветер стих, и в наступившей тишине стало слышно далекое, размеренное постукивание метронома из репродуктора где-то на улице Лиговской. Медленный ритм. Спокойно.

Из-за угла ангара, с той стороны, куда ушел второй объект, показались двое. Они шли не вместе, но в одном направлении, с интервалом метров в пятнадцать. Первый — знакомый в ватнике. Второй — человек в офицерской шинели, но без погон, в ушанке. Гробовой напрягся. Очертания фигуры, манера нести голову… Он навел перекрестье на лицо второго.