Книга Черные тени Ленинграда, страница 84 – Александр Тамоников

Курьер сделал шаг в сторону, к торосу, словно ища укрытие для осмотра местности. Это меняло угол. Бугров мысленно пересчитал упреждение. Ветер дул слева, сбивая пулю вправо. Дистанция — двадцать три метра. Цель медленно движется. Нужно брать левее и чуть ниже, в бедро, с расчетом на смещение.

Он приподнял револьвер, выровнял мушку в прорези целика. Из-за глушителя обычный прицел был бесполезен, стрельба велась только по мушке. Мушка плясала в поле зрения — сказывалась дрожь в застывших мышцах. Он сделал полувыдох, задержал дыхание, заставил руку замереть.

Курьер снова двинулся. Сделал два шага от тороса, возвращаясь на прежнюю траекторию. Сейчас.

Плавно потянул на себя спусковой крючок.

Хлопок был действительно глухим, утробным, словно где-то далеко хлопнула тяжелая дверь. Звук мгновенно потерялся в реве метели. Отдача в руку — слабая, рассеянная массой прибора.

Бугров не видел попадания. Но увидел реакцию. Курьер дернулся всем телом, как от удара током. Его левая нога подкосилась, он грузно, с низким стоном рухнул на бок, уронив посох. Сверток выскользнул из рук и откатился по льду.

Бугров был уже в движении. Он вскочил, выдернув «ТТ» левой рукой, и рванулся вперед, пригнувшись. Валенки скользили по насту, но он бежал, не разгибаясь, держа наган наготове. Краем глаза видел, как из-за груды обломков поднялась вторая белая фигура — Митьков.

Курьер лежал на льду, скрючившись, руки вцепились в правое бедро чуть выше колена. На темной ткани полушубка быстро расползалось влажное черное пятно. Он стонал сквозь стиснутые зубы — не кричал. Профессионал. Его голова метнулась из стороны в сторону, глаза, широкие от шока и боли, выхватили из тьмы приближающиеся фигуры.

Его правая рука рванулась за пазуху.

— Не двигайся! — рявкнул Бугров.

Курьер уже вытаскивал что-то маленькое, темное. Пистолет.

Выстрел грохнул прежде, чем Бугров осознал, что это сделал он. Его «ТТ» сработал на рефлексе — короткая, резкая отдача, яркая вспышка, оглушительный в тишине грохот. Пуля ударила в лед в сантиметре от головы курьера, выбросив фонтан ледяной крошки.

Курьер ахнул, инстинктивно отдернул руку. Пистолет — маленький «вальтер» — выскочил из пальцев и заскользил по льду.

В этот момент Митьков накрыл его. Не ударил, а просто тяжело рухнул коленями на грудь, одной рукой прижал голову ко льду, другой выкрутил запястье и заломил за спину. Движения отработанные, без лишней жестокости, но и без церемоний.

Курьер хрипло закричал от боли в ноге и руке.

Бугров подскочил, оттолкнул пистолет ногой подальше, наступил на кисть второй руки курьера. Осмотрелся. Метель кружила снежным вихрем, кроме них троих, на льду никого не было. Он поднял рацию.

— Тень, я Алмаз. Цель нейтрализована. Обстановка?

Через пару секунд раздался голос Гробового, ровный, как всегда:

— Тишина. Никого не вижу. Подходы чистые.

— Держи периметр. Мы эвакуируем.

Он опустился на корточки рядом с курьером. Тот был молод, лет двадцати пяти. Лицо бледное, искаженное гримасой от боли, но глаза — светлые, очень внимательные, в них не было паники, только холодная концентрация на боли и оценке ситуации.

— Смотри на меня, — тихо сказал Бугров, не повышая голоса.

Ветер выл, его слова терялись, но курьер услышал. Его взгляд сфокусировался на лице Бугрова.