Книга Колонна приговоренных, страница 106 – Александр Тамоников

Шубин понимал, что, как только самолет появится на горизонте, немцы его обязательно приметят и начнут отслеживать его полет, а то и стрелять по нему из той самой артиллерии, которую видел на краю села Вальцов. Но выбирать было не из чего, приходилось рисковать. Глеб знал, что, едва самолет приземлится, в его сторону выдвинется отряд немецких автоматчиков. И тогда разведчикам надо будет отстреливаться от них, чтобы дети и женщины успели загрузиться в самолет и тот успел улететь. Улетит ли вместе с ними сам Шубин и остальные разведчики — о том Глеб сейчас не думал. Там будет видно.

Примерно в половине первого, когда все для костров было готово, он услышал далекое жужжание мотора. Но не одного, а нескольких самолетов. Жужжание вскоре превратилось в гул, и скоро Глеб и остальные разведчики увидели летящие в их сторону три самолета. Два бомбардировщика шли совсем низко, а третий, грузовой Ли-2, чуть отстав от них, летел несколько выше. Это был массивный, созданный на базе американского транспортного лайнера самолет. Глеб никак не ожидал, что именно такой самолет прилетит за ними, и усомнился, сможет ли он, большой и тяжелый, сесть на неширокую полосу, которую для него приготовили. Но что-то менять уже было некогда, и он дал команду трем оставшимся у него из всей группы разведчикам:

— Савенков, беги за людьми. Остальные — зажигайте костры.

Леонид тотчас же убежал, а Шубин, Теплицын и Вальцов стали зажигать костры. Но ветер дул такой, что пламя разгоралось с трудом, несмотря на то что ветки и дрова были облиты керосином, с таким трудом выпрошенным Глебом у старика-поляка.

Бомбардировщики тем временем свернули в сторону и начали бомбить позиции немцев на южной стороне села — видимо, отвлекая внимание врага и тем самым помогая сесть грузовому самолету.

— Это они здорово придумали! — радостно поделился с Шубиным Вальцов. — Теперь скорее бы посадить самолет и загрузить детишек.

Детей и пленных вывели к дороге. Ли-2 сделал круг над полем, примеряясь, куда ему будет удобнее приземлиться, чтобы потом удачно взлететь, наконец, к большой радости разведчиков, женщин и детей, пошел на посадку и вскоре приземлился. Правда, укатился немного дальше, чем ожидалось, но летчики, выкинув лесенку, стали помогать взбираться по ней детям и женщинам. Глеб с разведчиками, стоя у самолета, наблюдали, не появятся ли немцы. Но те, по всей видимости, были заняты сейчас бомбардировщиками, а потому посадка в самолет прошла быстро и успешно.

И только когда уже все спасенные, а вместе с ними и пленные находились в самолете, на дороге появились несколько мотоциклов, спешивших в их сторону.

— Садитесь и взлетаем! — поторопил Шубина один из летчиков. — Да побыстрее!

Глеб скомандовал разведчикам садиться в самолет.

— Давайте вы вперед, товарищ капитан, — настойчиво подтолкнул к лесенке Глеба Теплицын, когда они вдвоем остались стоять у самолета.

Глеб не стал спорить и начал подниматься по лесенке. Теплицын должен был сесть последним. Но едва Глеб влез внутрь, как снаружи застрочил автомат Юрия. Ему тут же ответила автоматная очередь со стороны немцев. Выглянув, Шубин увидел, как Теплицын отстреливается от подъехавших совсем близко автоматчиков. И в этот момент Теплицына ранили.

— Ах, ты ж, мать вашу! — выругался сибиряк.

Он хотел было уже спрыгнуть с лесенки, чтобы остаться и прикрывать отлет самолета, но Глеб и один из летчиков схватили его и втянули в салон. Следом моментально была втянута и лесенка, и самолет начал разгон. Глеб, отодвинув летчика, встал к дверям и длинной очередью прошелся по приближавшимся к ним фашистам. Попал или не попал — сейчас это было уже неважно. Главное, что Шубин выиграл несколько спасительных секунд. Самолет начал подниматься, и дверь закрылась. Кажется, немцы снизу стреляли по взлетевшему самолету. Но немецкие пули просвистели мимо, да и не было слышно никакого свиста из-за надсадного рева моторов.

Только через несколько долгих и напряженных минут, когда самолет, набрав скорость и высоту, ровно загудел, Глеб окончательно понял, что все у них получилось и скоро они будут дома. Он обессиленно сел на пол прямо посредине салона и облегченно выдохнул. Теперь все, что будет потом, мало его волновало. Главное — дети теперь были в безопасности, и им больше не придется пережить тот ужас, в котором они жили в последние годы.

А что касается всего прочего, то — отобьемся и прорвемся. Как обычно, как всегда…