Книга Колонна приговоренных, страница 19 – Александр Тамоников

Он подумал о Теплицыне. Куда тот мог подеваться? Никакой другой стрельбы, кроме как со стороны Савенкова и немцев, Шубин не слышал. Он хотел было еще раз осмотреться и поискать Юрия взглядом, хотя и понимал, что отыскать разведчика, который не хочет, чтобы его заметили, да еще в полутьме и в белом маскировочном комбинезоне на белом снегу, будет нелегко, но тут Теплицын сам дал о себе знать. Справа от Глеба и позади немцев раздалась автоматная очередь. Стреляли точно не из немецкого автомата, а из ППС-43, в котором режим одиночного огня отсутствовал. Да и по звукам было слышно, что это бьет именно ППС.

— Один, два, три, — сосчитал Шубин и тоже открыл огонь, но не столько для того, чтобы кого-то из немцев убить, сколько для того, чтобы дезориентировать врага.

Слева от него открыл огонь и Савенков, который успел перекатиться еще дальше от Глеба и даже встать на ноги.

«Удивительно ловко у него получается, словно на ногах нет никаких снегоступов», — успел подумать Глеб о Савенкове и вдруг уловил за спиной какое-то движение.

Он перекатился с живота на спину, выставив автомат перед собой, и увидел, как над ним буквально завис раненый летчик, занеся над головой длинную и толстую палку. Пока Шубин был занят стрельбой, немец, очнувшись, решил, что у него хватит сил, чтобы напасть на советского разведчика и завладеть его оружием. Удар дрына пришелся как раз на то место, где только пару секунд назад была голова Глеба. Но, видимо, летчик не рассчитал силы, потому как вместе с палкой повалился на землю, уткнулся лицом в снег, да так и остался лежать.

— Шустрый, однако, — недоуменно покрутил головой Глеб.

Он опустил автомат и вдруг понял, что больше не слышит никаких выстрелов ни со стороны своих разведчиков, ни со стороны немцев. Оставив впавшего в забытье немца без внимания, он снова перевернулся на живот и осмотрел местность. С той стороны, где совсем недавно были немцы, никого не было видно. А слева к Глебу подходил Савенков. Он шел прямо, не скрываясь за деревьями, из чего Шубин понял, что опасаться уже некого. Он сел на снег и, нагнувшись к летчику, перевернул того на спину.

— Жив? — коротко спросил Савенков.

— Дышит, — ответил Глеб, и они с Леонидом рассмеялись. — А где Теплицын?

— Тут я! — отозвался за его спиной Юрий. — Оружие у немцев собирал. Мало ли что, вдруг пригодится.

— Думаешь, что эти шестеро — еще не все и немцы могли послать больший отряд?

— Не шестеро, а семеро, — уточнил Теплицын, скидывая себе под ноги три карабина и четыре автомата. — Думаю, что нашу стрельбу могли услышать и еще отряд выслать, чтобы отбить своего «сокола», — кивнул на все еще лежавшего рядом с Шубиным летчика.

— Надо уходить, — заметил Савенков, осматривая темнеющий вокруг них лес.

— Да, надо уходить, — согласился Шубин.

— А с этим как быть? — снова кивнул в сторону пленного Теплицын.

— Возьмем с собой, — категорично заявил Шубин. — Рана у него, похоже, несмертельная. Только вот крови, кажется, много потерял. Но раз сил хватило на меня палкой замахнуться, то жить будет, — усмехнулся он.

— Хороший дрын, — поднял палку Савенков. — Надо бы еще добыть один такой, так и волокуши смастерить можно.

— Сейчас организую! — Теплицын развернулся и направился обратно в ту сторону, из которой только что пришел.