Книга Колонна приговоренных, страница 23 – Александр Тамоников

— А на что тут обижаться? — пожал плечами Шубин. — Пехота и есть. И я горжусь этим, — усмехнулся он.

— Вот и хорошо, что не обижаешься. — Захар Карпович поднялся и спросил: — Сколько тебе надо времени на сборы? Я вроде как и не тороплю, это время торопит, сам понимаешь.

— Понимаю, — ответил Глеб. — Мне собраться — только подпоясаться. А вот на все остальное, думаю, часа три-четыре уйдет. Нормально?

— Ты, наверное, так и не выспался, — покосился на его несколько помятое после сна лицо Слюсаренко. — Когда вернулся из разведки?

— Нормально. Часа два поспал, и хорошо, — отозвался Шубин. — После войны высплюсь.

— Тогда я созвонюсь со штабом армии, доложу что и как, а они пускай сами насчет самолета решают. Пока погода позволяет, надо лететь.

— Надо, — согласился Глеб. — Разрешите идти? — спросил он полковника, когда к нему подошел Астафьев.

— Идите. Решайте все вопросы, а я к вам Женю пошлю, когда команду сверху получу. А то и сам подойду, — помолчав, добавил Захар Карпович.

Вышли из штаба, и Астафьев спросил:

— Почему ты настоял на девяти? Мне кажется, чем меньше группа, тем проще работать в глубоком тылу. Не так заметно и больше шансов спрятаться и уйти.

Глеб не сразу ответил, он понимал, что в чем-то Ренат прав, но у него, Шубина, были свои соображения насчет того, сколько ему взять с собой человек, и он ответил:

— Три группы по три человека. Радист не в счет. Его надо беречь как зеницу ока. Без него нам и задания не выполнить, и обратно не выбраться.

— Не понял, — произнес Астафьев, обдумывая слова командира. — Почему это нам без радиста задания не выполнить?

Глеб остановился и посмотрел на Рената.

— Ну хорошо. Скажу по-другому. Задание мы выполнили и узнали, где находится секретный танковый корпус. Давно ли он там находится, сколько в нем танков и все такое прочее. А радиста, допустим, мы потеряли. Скажем, в перестрелке. Вот ты умеешь пользоваться рацией?

— Не то чтобы совсем… — неуверенно начал Астафьев, и Глеб прервал его:

— Дальше можешь не продолжать. Это если тебе до своих идти меньше десятка километров и ты уверен на сто процентов, что дойдешь. Тогда еще как-то можно без рации попробовать обойтись. Но даже в этом случае не всегда есть шанс дойти. А что говорить, если ты в глубоком тылу, вокруг враг и необходимо донести важное сообщение до командования? Тут без рации никак не обойтись. Сам умри, но радиста сохрани и сообщение даже ценой своей жизни отошли. Понял логику?

— Понял, — ответил Ренат и некоторое время шел молча. Потом снова спросил: — Толика с собой возьмешь?

— Нет, — несколько резко ответил Шубин, снова остановился и посмотрел на Рената. — Зубова на этот раз я оставлю вместо себя за командира. Беру тебя, из твоего взвода троих и из взвода Любушкина четверых. Плюс радист из штаба… В общем, получается девять человек. Я — десятый. Пока идем, реши, кого с собой взять из твоих орлов. Сам понимаешь, что ребята должны быть не просто хорошими разведчиками, но и выносливыми бойцами. Вот и подумай.

Далее до самого расположения разведроты шли молча, и только когда подошли к землянке, в которой они жили, Глеб сказал:

— Сходи к Игнату и передай ему, чтобы шел ко мне. Не говори только зачем. Сам ему все объясню. Посоветуемся. Чувствую я, что раньше полуночи мы все равно никуда не выдвинемся. И то, если погода не изменится…