Книга Колонна приговоренных, страница 53 – Александр Тамоников

Так они и поступили, и снова интуиция не подвела Шубина. Они действительно еще издалека заметили дымки, вьющиеся из-под земли, и возвышенности, характерные для блиндажей, которых не мог скрыть даже выпавший снег. Ветерок, дувший как раз с той стороны, донес до разведчиков ароматы варева с немецкой полевой кухни. У Шубина в животе заурчало.

— Эх, сейчас бы каши горячей с мясом! — озвучил его мысли шагавший с ним рядом Савенков.

— Будет нам каша, если вернемся, — усмехнулся Шубин. — Ты сейчас смотри в оба, а то, не ровен час, на охрану наткнемся. Идем-то открыто, как на прогулке.

Но, видимо, немцы, решив, что сейчас они находятся довольно далеко от линии фронта, чувствовали себя спокойно и никаких постов вокруг части не выставляли. Правда, в какой-то момент, когда Шубин и Савенков проходили по дороге неподалеку от одного из крайних блиндажей, один из солдат посмотрел на них с пристальным интересом. Но тут же, встретившись с суровым взглядом Глеба, поспешил отвернуться. Наверняка и в этой, и в других немецких частях, что располагались неподалеку от холма, уже знали, что проявлять нездоровое любопытство, тем более разговаривать с охраной секретного объекта, выйдет себе дороже. А потому предпочитали отворачиваться при их появлении и делать вид, что им совершенно не интересен сам факт их присутствия рядом с их частью.

Но долго такая рискованная прогулка безнаказанно продолжаться не могла, и Глеб предпочел не задерживаться. Он развернулся и зашагал обратно в сторону гмины, но уже не мимо любопытного солдата, а чуть в стороне от него. Пока шли, он размышлял, стоит ли ему прихватить «языка», чтобы допросить его, или все-таки не рисковать и вернуться за ним уже по темноте. Пока он сомневался, случай все решил за него.

Внезапно, когда они с Савенковым уже проходили мимо крайних домов гмины, из хаты вывалилась небольшая — три человека — компания: два сильно выпивших и еле стоявших на ногах поляка провожали какого-то немца. Глеб с ходу по нашивкам на шинели определил, что немец был унтер-офицером из мотопехотной роты. Компания громко о чем-то спорила. Глеб остановился, и они с Савенковым стали наблюдать, как дальше будут развиваться события.

По всему было видно, что выпившие поляки собрались провожать своего немецкого друга, но тот, хотя по нему и было видно, что он тоже нетрезв, все-таки держался на ногах крепче и возражал против того, чтобы его сопровождали. Он пытался убедить поляков, что им не стоит в таком виде идти с ним дальше, чем за околицу гмины.

Под мышкой немец держал что-то белое. Сначала Глеб подумал, что это какой-то сверток, но потом рассмотрел и мысленно рассмеялся. Немец держал под мышкой гуся. Не живого, конечно, но, видимо, недавно убитого, так как даже перья на птице не были ощипаны. Компания подошла ближе к стоявшим разведчикам и умолкла, обратив на них все свое внимание. Но смотрели и молчали они недолго. Немец пьяно улыбнулся и сказал, обращаясь к своим спутникам:

— А вот они меня и проводят. Ребята, — негромко проговорил он и, пошатываясь, подошел к Шубину совсем близко и наклонился, дохнув ему в лицо свежим самогонным духом, — помогите мне избавиться от этих олухов. Они не понимают, что их на территорию части никто не пустит. Ребята они неплохие, — резко повернулся он в сторону поляков и едва не упал, зацепившись при этом за руку Александрова своей рукой, — но, как все поляки, совершенно тупые, — рассмеялся немец.