Книга Сердце пустоты, страница 5 – Алиса Джукич

Код от замка 3:7

Эрик Дюбуа

* * *

— Хочешь, я поеду с тобой? — спросила на следующее утро Натали, стоя на пороге нашей съемной квартиры в полосатой пижаме. Цветочный бизнес приносил неплохие деньги, но большая их часть уходила на оплату аренды помещения в центре столицы, закупку самих растений и декоративных элементов. Поэтому мы ютились в ничем не примечательной двухкомнатной квартире на западе Парижа. Вру, было одно очень даже весомое преимущество нашего жилья — отменный вид на парк с небольшим озером, поблизости которого гнездились черные лебеди.

— Нет. Твоя задача следить за магазином, принимать онлайн-заказы и не упускать постоянных клиентов, пока я занимаюсь реанимацией сада Дюбуа. — Я накинула на плечо ремень от спортивной сумки, доверху набитой садовыми принадлежностями: резиновыми перчатками, грабельками и удобрениями на все случаи жизни.

Под высокими ботинками скрипнула половица, когда я, попрощавшись с Натали, развернулась к лестнице. Однако, выйдя на улицу, пожалела, что не прихватила с собой куртку. Весна в Париже часто становилась причиной затяжных простуд: солнце согревало, но растрепавший мои рыжие кудри ветер с Сены пробирал до костей.

Пришлось заглянуть в боковое зеркало припаркованной возле дома машины, чтобы заплести косу и полюбоваться своим новеньким джинсовым комбинезоном и зеленой водолазкой под горло. К концу трудного дня вещам придет конец, их испачкают пятна от земли и сок растений, но почему-то ехать в особняк Дюбуа в обычной невзрачной рабочей форме не хотелось.

Всю ночь я размышляла над тем, как стоит поступить. Отказаться и навсегда проститься с возможностью помириться с Эриком Дюбуа или ответить добром на тепло Марии, вместо матери растившей меня несколько лет.

Свою родную мать, Маргарет, я помнила лишь по выцветавшим фотографиям из личного дела в приюте. Едва научившись ходить, я уже оказалась в семье Дюбуа — отец устроился туда поваром. Так что «Фантом» стал моим домом практически с пеленок, и именно поэтому я не могла отказать Марии в ее последней просьбе — сохранить сад.

Вытащив из кармана телефон, я вызвала такси в приложении, отметив конечной точкой адрес моих прошлых кошмаров.

* * *

По пути к поместью Дюбуа погода окончательно испортилась. Таксист с пышными седыми усами то и дело поглядывал на затянувшееся серыми тучами небо через лобовое стекло и причитал, а я мысленно выстраивала план по работе в саду.

Когда мы съехали с асфальтированной дорожки на более узкую, ведущую в хвойный лес, меня качнуло вперед, и желудок сжался. Даже не смотря в окно, я знала, что вот-вот перед нами вырастит решетчатый забор с золотыми пиками, за которым прятался небезызвестный особняк из темного кирпича в стиле георгианских строений.

— Мадмуазель, вы не боитесь? Мало кто наведывается в эти злополучные места по собственной воле. Обычно в особняк приезжают только редкие служащие, да и сам хозяин, — попытался завязать разговор таксист и вильнул вправо.

— Я тоже здесь по работе. И вы говорите про жуткие слухи, витающие вокруг семьи Дюбуа?

Таксист закивал, коричневый берет слез ему на высокий лоб.

— Вранье это все, — я скрестила руки на груди, словно защищалась от отголосков прошлого. — Парижане любят навешивать ярлыки на публичных людей для собственного развлечения и приукрашивать слухи.