Книга Сердце пустоты, страница 57 – Алиса Джукич

— Мадмуазель, с вами все нормально? — На меня во все глаза смотрел смуглый высокий парень лет двадцати пяти в сером кардигане, в его глубоком голосе звенело беспокойство. — Я видел, как вас едва не сбила машина.

Слишком быстро закачав головой, я попыталась вырваться из захвата незнакомца, но он внезапно предложил:

— Может, вас отвести в больницу? У вас мог развиться посттравматический стресс.

— Не… нужно, спа… сибо, — по слогам выдавила я и огляделась, чтобы понять, как много людей видели горе-аварию. Но рядом оказалась только гуляющая с собакой старушка.

— Тогда я мог бы проводить вас к месту, куда вы так спешили. Или домой? — Парень свободной рукой почесал затылок, растрепав черные волосы-пружинки. И пока я не отказалась, взмолился: — Позвольте сделать хоть что-то, я жутко за вас волнуюсь.

Намерения щепетильного незнакомца помочь показались искренними. Не знаю, чем я думала в тот момент, но на эмоциях спросила:

— У вас есть девушка или жена? А главное, вы верите в любовь с первого взгляда?

Парень откровенно опешил и выпустил мой локоть, скорее всего решив, что я умом тронулась, но, совладав с удивлением, ответил:

— Нет, я — холост. И да, верю. А к чему подобные вопросы, мадемуазель?

Меня зацепила его искренность, и, передумав давать деру, решила, что лишние пять минут, потраченные на благое дело, не сильно отвлекут меня от цели разведать правду о Луке.

— Меня зовут Альма. И если вы действительно хотите помочь, загляните на днях в «Цветы Парижа», там за кассой работает милая девушка — Натали. Может быть, она вам понравится. — Наверное, под действием адреналина воображение чересчур разыгралось, почему-то нарисовав мне их идеальную пару.

Парень точно язык проглотил, но мило встрепенувшись, ответил:

— Конечно. Я Оливер, кстати.

— Не подведи, Оливер. Моя подруга нуждается в «грин флаге». — Я махнула ему на прощание. Не знаю, понял ли парень мой термин, позаимствованный из современных романов, но он робко улыбнулся, показав ямочку на левой щеке.

* * *

До ресторана я добралась за десять минут, пройдя вдоль любимой аллеи с кустами благоухающей сирени. В редкие выходные мы с Натали любили кататься здесь на арендованных велосипедах, совмещая физическую нагрузку и доставку завтрака Луке, который частенько оставался на ночные смены.

Однако после разговора с профессором Дроздовым, поселившем во мне зерно сомнения в собственном парне эти воспоминания стали отдавать иронией.

Пару часов назад меня грызла совесть за поцелуй с Эриком, а сейчас душу бередили сомнения о том, кому я так безоговорочно верила.

Я свернула влево, на улицу, ведущую к ряду лучших ресторанов Парижа. Утром здесь было тихо и спокойно, что нельзя было сказать о вечернем времени, когда тут собиралась толпа богатых парижан, чтобы порадовать свой желудок великолепными блюдами от именитых шеф-поров.

«Монпансье» получил свое говорящее название в честь разноцветных конфет, поэтому в отличие от других, более сдержанных в интерьере ресторанов пестрил яркой вывеской и оранжевым козырьком над главным входом.

Обогнув его, я направилась в проулок между двумя кирпичными зданьями, чтобы войти в ресторан с черного входа, которым пользовались служащие. Там я наделась обнаружить Микаэлу — единственную девушку среди работников «Монпансье». Если я хотела выведать истину, то стоило начать с приватного разговора именно с ней, уповая на женскую солидарность. Сомневаюсь, что друзья Луки или его управляющий поведали бы что-то стоящее.