Книга Сердце пустоты, страница 74 – Алиса Джукич

— Ничего он мне не сделает, пока я ему нужна. Максимум, еще раз припугнет.

Натали встала, нервно покусывая губы.

— Это ты меня пугаешь. По-настоящему.

Я хмыкнула и, прислонившись к кухонному гарнитуру, застучала ногой.

— То ли еще будет. Кстати, — резко сменила я тему, потому что не могла больше выносить испуганный взгляд подруги, — я вчера едва не переспала с Эриком. А он… решил отдалиться. Как и со всеми своими девушками. И с чего я взяла, что могу заставить его отказаться от принципа никого не любить. — Вылила я подруге переживания, тактично не упоминая про осколок. Как же сильно хотелось поделиться хоть с кем-то наболевшем, не затрагивая главную правду и причину поведения Дюбуа.

— Он засранец и эгоист, как и все богачи. Не удивительно. — Натали пожала плечами, клюнув на наживку. — Хотя, я бы сделала ставку, что ты значишь для Эрика намного больше, чем все расфуфыренные девицы из его свиты.

Мои брови изогнулись, и я пристально воззрилась на подругу поверх дымящейся чашки.

— С чего бы это? — вопрос прозвучал скептически, но внутри что-то слабо дрогнуло — глупая, предательская надежда.

— Обратила внимание на то, как Дюбуа вел себя в опере. Каждый его взгляд был направлен на тебя. Даже когда Эрик разговаривал с другими, он все равно смотрел только не тебя. Как будто ты была центром его мироздания в тот вечер.

* * *

Переодевшись в удобный серый спортивный костюм и набросив на плечи легкую ветровку, я решила поехать до поместья Флорана на велосипеде. Мысль о метро или такси вызывала клаустрофобию. После пережитого в ванной хотелось открытого пространства, ветра в лицо, ощущения хоть какого-то контроля над собственной жизнью.

Безоблачное утро располагало к прогулке. Я выкатила свой старый, видавший виды велосипед с облупившейся белой краской и корзиной, чаще всего заполненной цветами, со двора дома и, сделав глубокий вдох, рванула с места.

Париж проплывал мимо, но не как застывшая красивая картинка из окна автомобиля, а как живой, дышащий организм. Ветер свистел в ушах, сдувая остатки оцепенения и страха. Колеса мягко шуршали по брусчатке, избегая лужиц после недавнего дождя. Я мчалась по набережной, оставляя позади серые фасады нашего квартала, проезжая мимо книжных лавок букинистов и рыбаков, застывших с удочками над зеленой водой Сены. Солнце играло в волосах, слепило в витринах кафе, где за столиками уже сидели люди с утренним кофе и круассанами.

Этот город мог быть таким обманчиво мирным, таким прекрасным. Он умел прятать свои тени в узких переулках, за тяжелыми дверями старинных особняков. Именно к одному из таких я и направлялась.

Спустя пару поворотов, меня встретил респектабельный квартал, и ритм города сразу изменился. Здесь было меньше людей, больше высоких заборов и видеокамер. Я съехала с широкого бульвара на аллею, обсаженную старыми платанами, и тут показалась моя цель — огромное поместное Адриана Флорана.

Я резко затормозила, уперев ногу в брусчатку. Проверив, что главный «подарок» для Адриана не выпал из кармана ветровки, соскочила с велосипеда.

Пристегнув свой транспорт к фонарному столбу неподалеку, я снова глубоко вдохнула, пытаясь собраться, и подошла к воротам.

Меня словно ожидали. Ворота тут же бесшумно разъехались, и кожа под спортивным костюмом покрылась мурашками. Все же храбрость никогда не выступала главной чертой моего характера, ее пришлось воспитать насильно.