Книга Жена криминала, страница 21 – Маша Драч

Подхожу ближе к зеркалу и упираю руки в края раковины. Смотрю на свою шею. След от ремня уже алеет ярко-красной полоской. Со временем он посинеет и придется носить что-то с высоким воротником. В теплый сезон это отдельная задача со звездочкой. Савелий терпеть не может, если я себе вдруг натру мозоль, потому что это портит идеальную картинку в его больной голове. А вот портить ее собственноручно ему нравится. В этом нет никакой здоровой логики, но я ее принимаю.

Регулирую температуру воды в душевой и тут же ныряю внутрь. Мне нужно хотя бы пара минут за стеклянной перегородкой, чтобы прийти в себя и вернуться в спальню. У нас давно не было секса из-за возвращения домой и работы Савелия, поэтому я даже не надеюсь на то, что отделаюсь только одним раундом.

Всё нормально, Поль, ну. Обычная программа. Ничего нового.

Я утешаю себя и почему-то мой внутренний голос обретает нотки голоса Зимы.

Нет-нет. Ты мне здесь не нужен! Уходи!

Я зажмуриваюсь и подставляю свое лицо горячим струями воды. Их шум потихоньку глушит все мои мысли. Отлично. В такие моменты лучшее, что можно сделать — это просто ни о чем не думать.

Выхожу из душа и закутываюсь в пушистое мягкое полотенце. Наношу на руки крем, чтобы сбить с кожи запах Савелия. Пусть и ненадолго, но мне это нужно. Перед возвращением в спальню оставляю полотенце в ванной.

Выхожу и почти сразу же оказываюсь под прицелом цепкого взгляда. Кудашевский полулежит в кровати, прислонившись лопатками к высокой спинке. В руках светится смартфон. Он почти всегда занят работой и спит в сутки максимум часов пять. Не человек, а долбанный робот.

— Подойди ближе.

Я снова безропотно подчиняюсь. Ему нравится. Савелий скуп на эмоции, но я научилась считывать их блеклые оттенки. Он действительно кайфует от того, что я веду себя как самая послушная на свете кукла. Похоже, мое послушание танцует на каком-то его внутреннем триггере и он, если не зависим от него, то уж точно дорожит им.

Савелий откладывает телефон на прикроватную тумбочку, садится и внимательно осматривает меня, ощупывает. Кукла должна функционировать без сбоев. Синяки и укусы не в счет.

— На выходных едем на яхту.

Я хватаюсь за эту новость как за соломинку, чтобы не обращать внимания на то, как твердые подушечки чертят прозрачные линии на моих ребрах и давят на особенно болезненные синяки.

— Продолжим праздновать твой день рождения?

— Отдохнем и проверю Ланкиного нового ухажера.

Мне стоит немалых усилий, чтобы не дать волю своему напряжению и испугу.

Ухажер? Это он про Виктора? Господи.

— А что с ним не так?

Савелий поднимает на меня взгляд, и я уже жалею, что спросила. Хотя моя интонация прежняя, в ней нет ни одной ноты моей личной заинтересованности.

— Лана не разбирается в мужчинах и привыкла выбирать ублюдков-лодырей. Этот вряд ли станет исключением. Но я дам ей последний шанс.

— Если не оправдает надежд, ты сам ей выберешь мужа?

— Мне нравится твоя понятливость.

Я позволяю себе мягкую улыбку, как будто только и живу ради того, чтобы получать от него похвалу. А у самой внутри всё начинает дребезжать: как он собрался проверять Зиму? А если он проверку не пройдет, что будет тогда?

— Мы надолго поедем?

— В понедельник вернемся. Ложись на спину.

Пока я укладываюсь на кровать, стараюсь успокоиться. Меня не пугает очередная близость с Кудашевским и еще один синяк, который я обязательно заработаю. Меня пугает совсем другое.