Книга Жена криминала, страница 42 – Маша Драч

Осталось дело за малым: глянуть договор и поставить свою подпись.

Хочу разобраться с этим уже дома, но в последний момент мой взгляд падает на фамилию заказчика. Кудашевский С.М.

— Охуеть, — тихо выдыхаю и продолжаю пялиться на экран так, словно имя этого долбанного урода вот-вот растворится.

Я не верю, что это его полный тезка. А еще не верю, что это просто совпадение. Мы же на яхте с Кудашевским обсуждали бизнес. К тому же, если я на него навел справки, логично, что он мог сделать то же самое перед нашей встречей.

Швыряю телефон на соседнее сиденье, где уже небрежно лежит спортивная сумка и завожу двигатель. Эмоции зашкаливают. Это непрофессионально, пусть я в салоне один и никто не станет свидетелем моей… хм… слабости?

Сильней сжимаю руль, давлю на газ.

В любой другой ситуации я повел бы себя спокойно. Но всё, что так или иначе касается Полины до сих пор тупо режет по живому.

Она отбрила меня. Я пытался ее вразумить, а по итогу выставил себя идиотом, забота которого нафиг никому не упала. И я послал всё к черту. Хочет быть с Кудашевским? Пожалуйста. Мне-то что? Моя жизнь не обязана крутиться вокруг одной женщины. Поэтому я смещаю свой фокус на работу и тренировки. Не то чтобы это сильно помогало, но уж точно хорошо отвлекает.

До этой секунды.

— Хер тебе, Кудашевский, а не выставка, — сцеживаю яд сквозь крепко стиснутые зубы и еще прибавляю скорости.

Усталость как рукой сняло. Я бодрый и снова злой как чёрт.

Приеду домой и первым делом отменю заказ. Никакой выставки в моем отеле не будет. Точка.

Но как только я переступаю порог квартиры в ладонь снова бьет вибрация смартфона. На этот раз уже ритмичней.

Звонит Макс.

Чёрт. Я ему не дал отбоя насчет сбора любой новой инфы о Кудашевском. Да и слежку за Полиной я не снял. Хотя это и не слежка, а скорей присмотр, с которым тоже надо завязывать.

— Да? — отрывисто отвечаю и варварским образом наступаю на пятку одного кроссовка, чтобы стянуть его с ноги, затем другого.

— Старик, эта инфа тебя точно удивит.

— Завязывай. Никакая инфа мне больше не нужна. И слежку тоже сворачивай.

В трубке на несколько секунд виснет молчание. Я успеваю включить всюду свет и оттащить спортивную сумку в ванную.

— Я только начал втягиваться и дело пошло, а ты ломаешь весь кайф, — недовольно ворчит.

— Меня больше не ебет, кого еще там Кудашевский кинул или грохнул.

— Так речь не о нем. А о Полине твоей.

Я на секунду застываю. Вдох. Выдох. Не моя она. Никогда моей и не была.

Но сердце всё равно, сука, дёргается.

А вот это уже самая настоящая сентиментальная чушь, Зима. Разревись тут еще, блядь.

— Ну и? — хриплю.

— Старик, ты в курсе, что у нее есть дочь?

Вопрос Макса проходится по мне жестким нокаутом. Я почти чувствую характерную боль где-то в районе разбитой в хлам скулы.

Только вот я почему-то всё еще нахожусь в сознании. И рожа моя цела.

— В смысле?

— В прямом, каком же еще? У нее есть дочь. Малая совсем еще. Засекли их вот буквально пару часов назад. Подумал, что ты захочешь узнать об этом.

— Фото есть?

— Ага. Уже шлю.

— Ок. Давай потом еще созвонимся.

— Так мне сворачиваться или как?

— Пока ничего не меняй.

Сбрасываю вызов и на пару секунд тупо зависаю. Пялюсь куда-то сквозь пространство коридора и не могу собрать мысли в кучу.