Книга Жена криминала, страница 46 – Маша Драч

— Помню.

— В последний свой прилет он меня даже поцеловал. Я думала, после этого у нас начнутся отношения, а он, — Симона отбрасывает ложку и роняет подбородок на раскрытую ладонь.

— Ты ему говорила о своих чувствах? — потихоньку спрашиваю.

— О чем тут говорить? Мы целовались! И никак друзья, а как парень и девушка. Какие еще могут быть сомнения?

— Для парней поцелуи иногда значат не совсем то, что для девушек.

— И где здесь логика? Но знаешь, что самое обидное?

Отрицательно качаю головой.

— Он говорит, что Кристиночка понимает его, как никто другой. Кристиночка была с ним рядом в самые трудные периоды его жизни. Это издевательство! Это я была с ним, когда он валялся дома с температурой! Я выслушивала жалобы по поводу его деспотичной матери! Я давала ему списывать домашку и прикрывала перед родителями, когда он нажрался в свой последний прилет в Кёльн!

Симона так быстро и эмоционально говорит, отчего ее щеки тут же вспыхивают ярким румянцем, а в глазах блестит злость напополам с обидой.

Я тянусь ее обнять. Пусть со стороны ее претензии кажутся слегка детским, но это ее первый опыт. Она искренне переживает. Ей больно, причем настолько, что она уже не может терпеть эту боль и решила поделиться ею со мной. Я далеко не самый близкий человек, но по ряду причин оказалась сейчас ближе всех остальных.

— Тш-ш-ш, — тихо шепчу и провожу ладонью по мягким волосам Симоны.

— Я не понимаю, почему он так себя со мной ведет.

— Потому что он не задумывается над тем, что делает. Вам бы поговорить.

— Он от своей Кристиночки не отлипает, — Симона шмыгает носом и тянется достать из своей сумки пачку сухих салфеток. — Видала бы ты ее, Поль. Такое и в страшном сне не приснится.

— Ты ревнуешь.

— И что с того?! А Рус — дурак и не хочет видеть очевидного!

— И чего же?

— Она с ним из-за денег. Поверхностная глупая кукла.

— Ты злишься, ревнуешь и хочешь видеть только плохое. Но так бывает, что в любви мы не выбираем лучшего или красивого. Тут действуют другие законы.

— Это ужасно несправедливо!

— Это жизнь, малышка. Она редко бывает справедливой. Но лучше вам поговорить. Это страшно, знаю. Но и мучить себя вот так — тоже нельзя.

Мне приходит сообщение от помощницы. Нужно возвращаться.

— Извини, мне пора.

— Да-да, конечно. Спасибо тебе, Поль.

— За что?

— За то, что стойко выдержала мои сопли, — Симона улыбается мне, но я вижу, что взгляд всё равно у нее грустный.

— Я сегодня приеду домой пораньше. Хочешь, устроим маленький девичник: я, ты и Снежка?

Это глупая идея, которая совсем не вписывается в мою стратегию «ни к кому не привязываться», но я не могу оставить сейчас Симону в таком состоянии.

— Хочу.

— Тогда ничего на сегодня не планируй. До встречи, — я быстро обнимаю Симону и спешу вернуться в отель.

Торопливо отстукивая каблуками, я захожу в зал и тут же торможу, когда замечаю Витю. Он, спрятав руки в карманы серых брюк, лениво расхаживает по периметру и рассматривает помещение. Когда его взгляд падает на меня, я перестаю дышать.

Знала, что мы рано или поздно здесь пересечемся, но всё равно оказываюсь не готовой.

Я теряю рядом с ним всякую бдительность. Каждый, блин, раз.

Зима не улыбается мне и даже не здоровается легким кивком. Он идет ко мне. Уверенно, но не спешно.