Книга Жена криминала, страница 50 – Маша Драч

К горлу медленно, но уверенно подбирается комок слёз. Сильней зажмуриваюсь, отчего под веками вспыхивают серебристые искорки.

— Ты не понимаешь, — жалко скулю, повторяю свою последнюю словесную защиту.

— Может, и не понимаю. Но я понимаю, что люблю тебя, Полька. Так сильно, что внутри всё нахуй рвется. Я пытался с собой договориться. Пытался убедить себя, что мне вообще похуй. Но не похуй. Совсем. Полька.

Он начинает меня целовать. Сначала в закрытые глаза, затем уголок рта и только потом в губы.

Сначала я хочу оттолкнуть. Не из вредности или нежелания, а по привычке. Привычно боюсь, что сейчас рядом с нами материализуется Кудашевский и поубивает к чёртовой матери. Борюсь с собой, с тем, что страшно и с тем, чего по-настоящему хочу. Но сдаюсь и сама уже прижимаюсь к Вите.

Эмоций так много, что мне непременно потребуется еще несколько дней, чтобы окончательно прийти в себя. Всё смешалось: и страх, и злость, и боль, и даже иррациональное ощущение счастья.

Отвечаю на поцелуй с отчаяньем. Сталкиваюсь с языком Вити, сплетаюсь с ним, провожу по его губам. Хочется еще. Именно вот так и именно с этим мужчиной.

Я уже давно забыла, что такое — хотеть мужчину. Забыла, что можно целоваться вот так, без тормозов и с дикой потребностью. Забыла о бабочках в животе и приятном тяжелом жаре между ног. Забыла, что секс в любых его проявлениях может быть приятным.

Зима обвивает одну руку вокруг моей талии и подтягивает выше. Я почти стою на носочках и точно знаю, если отпустит, то я упаду. Упаду и вряд ли уже встану.

Скольжу ладонями вверх, перебираю дрожащими пальцами короткие волоски на затылке. Смелею и запускаю всю пятерню в длинную челку. Которая до этой минуты была еще как-то аккуратно уложена. Ерошу ее.

Витя без каких-либо усилий подхватывает меня на руки и несет к своему столу. Мы продолжаем целоваться. Накал не спадает ни на секунду и даже тот факт, что наши губы уже ощутимо горят не заставляет нас хотя бы на секунду друг от друга оторваться.

Мир шатает и меня вместе с ним. Почти не дышу и вдруг… Резко прихожу в себя, когда Зима тянется расстегнуть высокий воротник моей блузки. Его движения подобны ушату ледяной воды. Моментальное отрезвление.

— Нет-нет, — сбивчиво шепчу ему в губы и пытаюсь сделать вдох. — Пожалуйста.

У меня нет сил строить из себя суку. Я нежно накрываю его ладонь своей и убираю от воротника.

Зима неровно выдыхает, но прислушивается. Правда не отпускает. Сжимает двумя руками мою талию и прижимается лбом к моему лбу.

Нам обоим нужно несколько секунд, чтобы перезагрузиться. Это сложно, потому что не хочется. Но я совсем не готова содрать сейчас с себя еще один пласт лжи и показать Вите свои синяки.

Не могу сдержаться, трогаю его в ответ: веду ладонями по твердым плечам Зимы, скольжу к спине, обнимаю. Неторопливо, нежно, чтобы почувствовать и запомнить.

— Мне нужно идти.

— И ты думаешь, что я отпущу?

Мне не нужно открывать глаза, чтобы увидеть, как его губы растягивает привычная ироничная полуулыбка.

— Тебе придется это сделать.

— Поля…

— Тихо, — я прижимаю указательный палец к его губам. — Послушай меня, пожалуйста. У тебя будет возможность увидеться со Снежкой.

— Снежка, — повторяет за мной Витя и я чувствую в его голосе просто океан невероятного мягкого тепла.