Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 87 – Ксюша Иванова

Встает и обнимает меня за плечи.

Она вообще очень тактильная — все время кого-то тискает, даже взрослого Адама, даже Халида обязательно обнимает сзади, когда он садится за стол.

И мне вдруг так хорошо становится! Как будто меня мама обняла! Как будто я — часть их большой дружной и счастливой семьи. И мне больше не нужно искать своё место в жизни.

И я жалуюсь, хоть и знаю, что не нужно об этом говорить, что своими признаниями я, возможно, компрометирую Амира.

— Я так его люблю. А он не приезжает совсем. Я понимаю, что женат. Я понимаю всё. Но я так... Я соскучилась очень...

— Девочка моя бедная, — гладит меня по голове. — Адам говорит, что он спрашивает о тебе. Всё наладится. Всё решится. Потерпи только.

Реву, как дурочка, промокая своими слезами её красивое платье.

— Мам! Что случилось? Злата? — за спиной раздаётся обеспокоенный голос Адама.

Оборачиваюсь на мгновение и вижу, как за Адамом в дом входит Амир!

Наши взгляды встречаются. Я свой тут же опускаю и отворачиваюсь, пряча лицо. Не хочу, чтобы видел меня такую, заплаканную.

Но мне кажется, за то мгновение, что я на него смотрела, я успела увидеть и почувствовать всё — то, что я ему не безразлична, то, что беспокоится, то, что... да, он не сказал, но... мне хочется верить, что любит!

Адам манит мать и они уходят, прикрывая дверь на кухню и оставляя нас с Амиром наедине.

Вытираю лицо, не поворачиваясь к нему.

Господи! Я так хотела, чтобы он приехал! А теперь не знаю, что ему сказать даже!

— Злата, — рывком обнимает сзади. Руки перекрещиваются у меня на груди. Губы вжимаются в чувствительное местечко за ухом.

У меня ноги слабеют.

Задохнувшись, хватаюсь за его сильные предплечья, чтобы не упасть.

Усмехается, разгоняя кучу мурашек по моей коже. Но не весело это звучит. А так, словно бы с презрением к себе самому.

— Клялся себе, что буду держаться подальше. И вот я здесь, — зарывается лицом в мои волосы. Дышит так, как будто долго время был без кислорода и вот, наконец, появилась возможность дышать! — Ты делаешь меня слабым... Я все время только о тебе думаю...

Когда спишь со своей женой, тоже только обо мне думаешь?

Эта ревнивая мысль обжигает сознание и заставляет болезненно сжаться сердце. Но не может заставить меня отстраниться от него!

Вздохнув, он сам меня отпускает. Отходит на пару шагов.

— Адам сказал, что ты собралась в университет. Пока нельзя, Злата. Эрик сумел выпутаться из той своей ситуации с долгом. Я не знаю, что он им пообещал, но, в общем, сиди здесь пока. Здесь безопасно.

— Меня же так исключат!

— Позвони и предупреди, что заболела. Справку сделаем потом, задним числом.

Мне кажется, он хочет сказать что-то ещё. Что-то важное. Но не говорит. Только смотрит, как будто ждет от меня какого-то знака!

А я не знаю, какого.

А еще я замечаю вдруг, что он осунувшийся и уставший, что у него на лице отрасла щетина и волосы отрасли тоже. И он похудел. И под глазами круги.

Я не знаю, обращала ли я когда-нибудь внимание на то, что происходит с людьми вокруг! Видела ли я, что кому-то рядом со мной плохо! А вот сейчас вижу! И за него, не за себя, сжимается сердце!

— Я, кажется, знаю, кто и почему заказал твоего отца...