Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 22 – Ксюша Федотова

— В этот раз всё иначе! — он патетично опустился на одно колено прямо на рассохшиеся, скрипучие половицы, пахнущие старым деревом. Заглянул ей в глаза, поймав за край платья. — Я понял, что без тебя моя жизнь — пустышка. Ты моя единственная женщина. Выходи за меня, Вика. Я припрем ее к стене, подпишем мировое. Я сделаю это ради нас.

Она смотрела на него сверху вниз — на идеальную укладку, дорогую ткань рубашки, на этот пафосный жест. И внутри разливалась абсолютная, звенящая пустота.

«Если бы ты действительно любил, — пронеслось в голове, — ты бы решил свои проблемы до того, как я сбежала на край света. Не сейчас, когда игрушку отобрали».

Вика набрала в легкие воздуха, чтобы высказать ему всё, что накопилось за бессонные ночи, но в этот момент входная дверь скрипнула и распахнулась.

На пороге вырос Григорий. В одной руке он держал неизменный бидон с молоком, в другой — пластиковый лоток со свежими яйцами. Окинув взглядом мизансцену — стоящего на коленях столичного франта, застывшую Вику и пунцовые розы на столе, — сосед окаменел.

Лицо фермера сделалось абсолютно непроницаемым, словно вытесанным из гранита. Лишь в глубине глаз полыхнуло что-то тяжелое, грозовое.

— Я, кажется, не вовремя? — глухо обронил он.

Вика перевела взгляд с Григория на Максима, который так и замер в нелепой позе. И в эту секунду в ее голове все шестеренки сошлись. Страх и сомнения испарились.

— Максим, — отчеканила она ровным, ледяным тоном. — Встань.

— Викусь, ну подожди...

— Встань, — повторила она жестче. — И пошел вон.

Бывший нехотя поднялся, отряхивая брюки. Он с откровенным пренебрежением оглядел вошедшего соседа — широкоплечего, крупного, в рабочей футболке со следами мазута и старых джинсах. На лице Максима отобразилось явное отвращение.

— А это еще что за чудо природы? — процедил он, кивая на Кузнецова.

Григорий тем временем молча, чеканя шаг, прошел в коридор, аккуратно поставил бидон и лоток на лавку и вернулся, встав за спиной у Вики грозной, молчаливой скалой.

— Это мой мужчина, — громко, отчетливо заявила Вика, глядя бывшему прямо в глаза. — Мы живем вместе. Так что забирай свой гербарий и освободи помещение. Ты опоздал, Максим.

Максим криво, оскорбленно ухмыльнулся:

— Мужчина? Ты это серьезно, Вик? Этот деревенский лапоть? Заканчивай цирк, я приехал забрать тебя. Поехали в машину, хватит дурью маяться в этой дыре.

Вика демонстративно сделала шаг назад и уверенно положила ладонь на плечо Григория. Под ее пальцами перекатились каменные, предельно напряженные мышцы.

— Я никуда не поеду. Я дома, — отрезала она. — Прощай.

Максим открыл было рот для очередной колкости, но наткнулся на тяжелый, обещающий крупные неприятности взгляд Григория, и благоразумно прикусил язык. Схватив со стола букет, он быстрыми шагами направился к выходу. У самой двери обернулся, полоснув Вику злым взглядом:

— Ну, удачи тебе в колхозе. Сначала топ-менеджер, теперь... это. Снизила планку, поздравляю. Надоест навоз разгребать — звони, я подумаю, принимать ли тебя обратно.

Дверь захлопнулась. Через полминуты под окнами яростно взревел мощный мотор, и внедорожник, швыряя гравий из-под колес, унесся прочь.

В комнате повисла оглушительная тишина. Вика почувствовала, как под ее ладонью медленно отпускает каменное напряжение соседское плечо. Она робко убрала руку и отступила на шаг.