Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 21 – Ксюша Федотова

Максим: «Привет, Викусь. Как ты там? Я места себе не нахожу, безумно скучаю. Может, увидимся?»

Вика замерла, пальцы похолодели. Первая здоровая реакция — удалить и заблокировать. Но палец почему-то завис над экраном. В душе шевельнулся странный, неприятный коктейль из застарелой обиды, ностальгии и глупой жалости к себе.

Вика: «Как дела? Ты еще жив?»

Максим: «Жив. Но без тебя всё из рук валится. Я совершил глупость, Вика. Я всё понял. Хочу исправить нашу ошибку».

Вика отшвырнула мобильный на диван. В ушах зашумело. Два года. Два долгих года она преданно заглядывала ему в рот, ждала, когда закончится его «сложный карьерный этап» и они наконец распишутся. А потом — случайный пуш-уведомление на его забытом экране. Фотография из отпуска: счастливая семья, улыбающаяся ухоженная женщина и двое похожих на Максима ребятишек. Она до сих пор помнила, как у нее тогда подкосились колени и стало нечем дышать. И его жалкие, трусливые оправдания: «Я собирался сказать... Это формальность... Мы давно не живем как муж и жена... Скоро я уйду».

Она не стала слушать. Собрала вещи за час, уволилась, отозвала доверенность у риелтора и сбежала в Богом забытый Кыш. Чтобы выжить и склеить себя заново.

И вот теперь он пишет, что скучает.

Вика: «Я уехала из города. Не ищи меня. Видеть тебя не хочу».

Она наивно полагала, что это поставит точку. Но Вика забыла, какой Максим упрямый, когда дело касалось его ущемленного эго. Если он чего-то хотел — он пер напролом.

Внедорожник представительского класса затормозил у ее покосившейся калитки в субботу утром. Мощный, басовитый рокот дорогого мотора совершенно не вязался с деревенской тишиной. Вика испуганно глянула в окно.

Из полированного черного авто вальяжно выбрался Максим. Поправил воротничок ослепительно белой брендовой рубашки, достал с заднего сиденья помпезный, обернутый в крафтовую бумагу букет кроваво-красных роз и победно улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у нее когда-то кружилась голова.

— Викусь! — крикнул он, заметив ее силуэт. — Я нашел тебя!

Ее парализовало. Хотелось задернуть шторы, запереть засов, провалиться сквозь землю. Но бывший уже уверенно шагал по дорожке — наглый, лощеный, безупречный.

Он взлетел на крыльцо, без стука толкнул дверь и с ходу запечатлел собственнический поцелуй на ее щеке. Так естественно, словно не было месяцев ледяного молчания и предательства.

— Привет, родная, — он протянул букет. — Это тебе. Помню, что ты любишь розы.

Вика стояла как каменное изваяние, даже не шевельнув руками, чтобы принять цветы.

— Максим, — тихо, опасно произнесла она. — Ты что здесь забыл?

— Соскучился, — он непринужденно прошествовал в центр комнаты, брезгливо оглядываясь. — Надо же, как тут у тебя... экзотично. Прямо декорации к фильму про глубинку. Бедненько, но с душой.

Он небрежно бросил розы на стол, мимоходом провел пальцем по старой полке и поморщился, заметив пыль. Вику затрясло от ярости.

— Зачем ты приехал, я спрашиваю?

— Поговорить, — Максим резко растерял напускную веселость и шагнул к ней. — Я принял окончательное решение, Вик. Серьезное. Я подаю на развод. Ухожу от нее. Полностью.

Вика издала короткий, сухой смешок, от которого мужчина невольно осекся.

— Ты пел мне эту песню два года, — напомнила она, и ее голос звенел от напряжения. — Каждые выходные ты обещал, что «скоро». Но твоя законная жена всё еще с тобой, как и твои дети.