Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 18 – Ксюша Федотова

Не выдержав, Григорий навалился плечом. Хлипкая деревянная щеколда с треском вылетела, и фермер ворвался в предбанник, а затем и в мыльное отделение. И застыл как вкопанный.

Перед ним стояла абсолютно обнаженная, намыленная Вика, воинственно выставив перед собой крошечный таз.

Григорий мгновенно зажмурился, развернулся на сто восемьдесят градусов и с размаху уткнулся лбом в бревенчатую стену.

— Закрой глаза, извращенец! — взвизгнула Вика, пытаясь одновременно стереть пену со лба.

— Да я и так закрыл! — рявкнул он в ответ, чувствуя, как лицо обдает жаром похлеще, чем от печки. — Ничего я не видел! Сама же орала на всю деревню!

— Потому что в окно кто-то подглядывает!

Григорий, всё еще стоя спиной, осторожно приоткрыл один глаз и скосился на злополучное оконце. На деревянном отливе с улицы, с комфортом устроив передние копыта, сидела белая коза. Она меланхолично жевала какую-то ветку и с живейшим интересом наблюдала за происходящим через стекло.

Фермер тяжело выдохнул, едва не завыв от досады.

— Вика... Это коза.

— Какая, к черту, коза?! — не поверила городская жительница.

— Белая. Моя, — уныло пояснил Григорий. — Она у меня... с прибабахом. Любит в окна заглядывать, где свет горит. Любопытная, тварь такая. Накинь полотенце, я не оборачиваюсь.

Вика лихорадочно завернулась в махровую ткань, тяжело дыша.

— Всё. Поворачивайся.

Григорий повернулся, но взгляд его блуждал где угодно — по потолку, по тазикам, по кадушкам — только бы не пересекаться с ней глазами.

— Это опять твои штучки, — ледяным тоном произнесла Вика, хотя ее губы всё еще подрагивали от пережитого испуга. — Ты специально дрессируешь своих животных на домогательства.

— Да господь с тобой! — Григорий замахал руками. — Не знал я, что она сюда притопает! Обычно она к Витьке в гараж заглядывает, когда тот с машиной возится. Прости, честное слово, не доглядел.

— Ты разводишь коз-вуайеристок, Кузнецов, — Вика устало опустила плечи. Злиться сил уже не было. — Это клиника.

— Я сейчас ей устрою «клинику», — пообещал Григорий и пулей выскочил на улицу.

Через закрытую дверь до Вики донеслись отборные тирады соседа, адресованные скотине, и обиженное, затяжное блеяние белой козы, которую бесцеремонно лишили культурной программы.

Вика судорожно натянула на влажное тело джинсы и футболку — ткань неприятно липла к коже, но выбирать не приходилось. Кое-как повязав на голове полотенце, она уже собиралась обуться, когда дверь приоткрылась.

Григорий вернулся и замер на пороге предбанника:

— Всё, прогнал. Хворостиной в загон упек. Можешь спокойно домываться.

— Спасибо, я уже как-нибудь в доме дополню процедуру, — буркнула Вика, выходя на свежий воздух и на ходу скидывая мокрое полотенце на плечи. Влажные, пахнущие кокосом волосы рассыпались по спине. — С меня на сегодня экстрима предостаточно.

Она направилась к выходу с участка, но Григорий негромко окликнул ее:

— Виктория... Погоди. Там в беседке... В общем, ужин остывает. Поешь нормально.

Вика обернулась и заметила, что на небольшом столике исходит паром глубокая тарелка с жареной картошкой, щедро посыпанной свежей зеленью, красуется миска с крупно порезанными томатами и кувшин с прохладным компотом. Желудок тут же отозвался предательским урчанием.

— Сам приготовил? — попыталась съязвить она, присаживаясь на край скамьи.