Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 53 – Ксюша Федотова

— И ты меня даже не предупредил, — это был не вопрос. Гриша констатировал факт ровным, безжизненным тоном.

— Я хотел! — Витя порывисто подался вперед и схватил друга за рукав рабочей куртки. — Честное слово, хотел! Но до последнего надеялся, что она не решится на такую низость. И вообще... я просто не знал, как тебе сказать, что мы с ней... что она и я...

— Что вы вместе, — безжалостно закончил за него Григорий.

— Да, — тихо выдохнул Витя, отпуская его рукав. — Мы начали встречаться. Я молчал, потому что... ну, она твоя бывшая. Думал, ты взбеленишься, обидишься. Но я никогда не хотел тебя предавать, Гриня. Правда. С землей этой просто глупость вышла, язык мой поганый...

Гриша молчал, глядя мимо друга. В его голове за эти несколько секунд пронеслась вся их жизнь. Двадцать лет дружбы. Они ведь с Витькой через такое горнило прошли: вместе в армию призывались, вместе девок в юности караулили, делились последней копейкой, когда ферма только строилась. Витя обмывал с ним каждую купленную корову, поддерживал во время тяжелого развода с Таней. Он был единственным человеком на земле, которому Гриша доверял безоговорочно.

— Ты должен был сказать, — наконец хрипло произнес Григорий. — Ты обязан был рассказать мне про Таньку. И про то, что сболтнул ей лишнего. Я бы понял тебя, Вить. Я бы всё понял. Мы бы что-нибудь придумали.

— Я знаю, — Витя сжал зубы, борясь с подступившей к горлу сухостью. — Испугался я. Подумал, ты меня слушать не станешь. Я эту кашу заварил со стратегией, мне её и расхлебывать.

Капитан полиции решительно вскинул голову, глядя на друга:

— Гриня, я всё исправлю. Слышишь? Я сейчас сам пойду к Вике. Всё ей растолкую, на пальцах объясню! Скажу, что это я — скотина и заговорщик, что ты ни при чем. Расскажу, как ты из-за нее с ума сходишь, что ты любишь ее по-настоящему! Она поймет, она баба умная...

Виктор ждал бурной реакции, но Гриша лишь тяжело, надсадно вздохнул. Отрешенно посмотрел на забор и тихо, без эмоций произнес:

— Уходи, Вить.

Участковый опешил. Таким Кузнецова он не видел никогда в жизни. Не яростным, не ломающим мебель, а пустым. Словно из сильного мужчины выкачали весь воздух. Григорий поднялся из-за стола и, не оборачиваясь, направился к крыльцу своего дома.

— Гриша, подожди! — Витя вскочил со скамьи и бросился следом. — Я же помочь хочу! Всё улажу, ты только скажи, что делать!

Но Гриша шел вперед, словно не слыша шагов за спиной. Он поднялся по ступеням, вошел в дом и закрыл тяжелую дверь прямо перед носом друга. Послышался глухой щелчок засова.

Виктор остался стоять на крыльце. Сквозь деревянную обшивку он отчетливо слышал прерывистое, тяжелое дыхание друга. Рука потянулась постучать, но так и замерла в воздухе. Витя понял, что лимит доверия исчерпан полностью.

— Гриш... — негромко, почти шепотом позвал он, прислонившись к косяку. — Я не хотел тебе зла. Честное слово. Ты же знаешь, я всегда за тебя горой... Я всё равно всё исправлю, слышишь?

За дверью ответом ему была лишь глухая, мертвая тишина.

Григорий остался стоять в темной прихожей. Он прислонился спиной к бревенчатой стене и медленно сполз по ней на пол. Сел, обхватив колени руками, и тупо уставился в половицу. Из-за двери еще доносились приглушенные оправдания Витьки, его сбивчивые обещания всё уладить.