Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 62 – Ксюша Федотова

Вика замерла, глядя на его удаляющуюся широкую спину сквозь стекло. В груди мгновенно разлился леденящий, панический страх.

«Дура... Какая же ты дура», — пронеслось в голове. Ей вдруг показалось, что если он сейчас уйдет за поворот, то она больше никогда-никогда его не увидит. И это было страшнее любых обид.

— Да постой же ты! — отчаянно закричала она, выбивая дверь уазика.

Вика выскочила на дорогу и со всех ног бросилась за ним. Гриша слышал ее шаги, но не остановился, хотя шаг всё же немного замедлил. Она тяжело дышала, кроссовки скользили по гравию. Наконец Вика догнала его, ухватила за рукав куртки и решительно преградила ему путь, заглядывая снизу вверх в его хмурое лицо.

— То, что ты говорил мне тогда... про чувства. Это была правда? — спросила она тихо, замирая от страха услышать не то. — Да или нет, Гриш?

— Да, — твердо ответил он, глядя ей прямо в глаза.

— Ты меня любишь?

— Люблю. Да.

У Вики предательски дрогнула верхняя губа. Защитная броня, которую она так усердно выстраивала годами, рассыпалась в прах. Она понимала, что еще секунда — и она просто разрыдается прямо посреди трассы.

— Ты... ты правда был со мной не из-за этого несчастного участка земли?

— Правда, Вик. Мне этот кусок грязи без тебя даром не нужен, я же сразу тебе сказал.

— Но документы...

— Я их не возьму. И точка. Разговор окончен.

Вся ее напускная решимость, злость и обида испарились без следа. Вика вдруг почувствовала себя той самой маленькой, испуганной девочкой, которую когда-то оставил отец. Но этот мужчина уходить не собирался.

Она часто, судорожно заморгала, чувствуя, как горячие слезы застилают глаза. Гриша молча сделал шаг вперед, протянул свои огромные руки и крепко, прижал её к себе. Так, словно пытался защитить от всего мира. Вика уткнулась носом в его плечо, чувствуя сумасшедший, ровный стук его сердца. Он нежно гладил ее по волосам, и она физически ощущала, как внутри нее тает весь этот лед — страх, недоверие, обида и глупые детские травмы.

— Хочешь... хоть завтра в ЗАГС пойдем? — негромко спросил он, целуя ее в макушку.

— Завтра не хочу, — шмыгнула носом Вика, крепче сжимая пальцами его куртку. — Давай послезавтра.

Гриша тихо, бархатисто рассмеялся. Вика тоже не удержалась и улыбнулась сквозь слезы. Она подняла на него лицо и заглянула в его сияющие глаза:

— Гриш... А Маня-то хоть в порядке? Она правда не пропадала?

Тут Гриша уже не выдержал и захохотал в полный голос, эхом раскатившимся по лесу:

— Да конечно в порядке! Что этой чертовке сделается? Грызет там твой забор, небось. Не знаю, с чего Витьке вообще эта коза в голову взбрела. Издержки профессии, наверное.

Вика удовлетворенно кивнула. Григорий осторожно взял ее лицо в свои ладони, медленно наклонился и мягко, невероятно нежно поцеловал ее в губы. Соленый вкус слез смешался с теплом его дыхания, и в этот момент Вика поняла, что простила его. По-настоящему. Навсегда.

— Ну что, идем домой? — спросил он, неохотно отстраняясь.

— Пешком? — Вика с тоской посмотрела на уходящую вдаль проселочную дорогу. — Мы же прилично отъехали.

— Да всего пару километров, — успокоил он, переплетая свои пальцы с ее тонкой ладонью. — Прогуляемся. Дойдем быстро.

— А если я устану и не смогу идти? — лукаво прищурилась она.