Книга Тийва сшивает небо, страница 7 – Марина Комарова

Я подняла голову. На крыше сидела взъерошенная и недовольная Хрумса.

— Ты когда-нибудь спишь? – спросила я.

— Никогда, потому что сон для слабаков, —сказала сова и подлетела к оберегу. – Дай-ка посмотрю.

Она наклонила голову, разглядывая амулет, и тихонько ухнула.

— Ага. Так и есть.

— Что так и есть?

— Это след духа-хранителя, но не местного. Чужого. – Хрумса взмахнула крылом. – Кто-то проверял твою защиту.

У меня внутри все похолодело.

— Зачем?

— Либо из любопытства, либо из осторожности. – Она повернулась ко мне. – Скорее всего, это связано с Иску. Его духи ищут что-то. Или кого-то.

— Меня?

— Может, и тебя. – Хрумса пожала крыльями – насколько это вообще возможно для совы. – Ты ведь не простая нуэйтэ, а Тийва-крылышко. А крылья чувствуют все ветра. И все ветра чувствуют крылья.

Я хотела ответить, что поэтично, но непонятно, однако в этот момент из-за дома раздался тревожный рев.

Ньявви?

Я бросилась в дом, не думая ни о чем. Хрумса взлетела следом, вопя что-то про «осторожность» и «дыши».

Ньявви стоял у края двора, вытянув шею и глядя в сторону леса. Баикко поднялся – редкое событие – и тоже смотрел туда же. Даже Скатта замер, прижав уши.

Я остановилась рядом с Ньявви и глянула в ту сторону, куда смотрели они.

Лес был темным. Но не обычной темнотой, а густой и плотной, как будто кто-то вылил туда чернила. И между деревьями что-то двигалось.

Не зверь. Не человек.

Тень. Высокая, длинная, скользящая между стволами так быстро, что за ней не успевал глаз. Она остановилась на опушке и словно посмотрела на меня.

И я почувствовала холод. Такой, какого не бывает даже зимой в тундре. Холод, который идет не снаружи, а изнутри, из места, где живут страхи.

— Хрумса, – тихо позвала я. – Что это?

Сова опустилась мне на плечо. Я впервые услышала, чтобы она говорила серьезно, без шуток:

— Это дух-искатель. Он ищет того, кто может остановить Светопад. – Она помолчала, прежде чем сказать. – И он нашел тебя.

В следующий миг тень дернулась и исчезла, словно ее и не было.

Олени разом выдохнули. Ньявви ткнулся в меня носом, и я обняла его за шею, не зная, кто испугался больше.

— Это хорошо или плохо? – спросила я, когда голос вернулся.

— И то, и другое, – ответила Хрумса. – Хорошо, потому что ты нужна. Плохо, потому что теперь духи знают, где ты. И скоро начнут проверять: достойна ли ты.

Я посмотрела на дом, оленей и заснеженный двор. Этого еще не хватало.

— А если я не справлюсь?

Хрумса развернулась и посмотрела на меня одним желтым глазом.

— Тогда, Крылышко, нам всем придется очень туго. Но я в тебя верю. А знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что ты спросила дом, что ему нужно. А это умеют не все. – Она хлопнула меня крылом по голове.

Ай! Нахалка!

— Иди, готовься. Завтра мы идем к шаману. Пора начинать твое обучение!

— Обучение? – обалдела я.

— Ага. Веселое такое обучение. С духами, ветрами и, возможно, небольшими взрывами. – Хрумса быстро взлетела, явно опасаясь, что я поймаю ее за хвост. – Спокойной ночи, ученица!

И улетела, паршивка, оставив меня стоять во дворе с тремя обеспокоенными оленями и ощущением, что моя жизнь только что сделала крутой поворот в сторону «невероятно сложно».

Я вздохнула, погладила Ньявви по голове и пошла в дом.

Печь горела ярко и тепло. Дом больше не скрипел. Ну, хоть что-то.