Книга Приключение в Зиму, страница 102 – Катарина Ёлохова

Я ставлю кружку на стол с громким стуком. Но он тонет в резвой мелодии лютни и флейты. Один лишь Касс замечает перемену в моём настроении: спрашивает, всё ли со мной в порядке.

Я в очередной раз вру — это уже стало привычкой: врать им всем, и себе в том числе, — что просто устала. Что мне нужно немного тишины. Перевести дух.

Рыцарь решительно поднимается с места, намереваясь сопроводить меня до комнаты и остаться под дверью в качестве личного телохранителя. На этом мы, собственно, и условились: он остаётся моим рыцарем до тех пор, пока я не назначу его главнокомандующим.

Но я останавливаю его и приказываю дождаться Аркадия, а после подняться ко мне в комнату с новостями.

Кассий беспрекословно подчиняется. Хотя его напряжённая поза выдаёт явное недовольство.

Я поднимаюсь со стула слишком резко, отчего тот издаёт жалобный скрип, слышный только мне. Ноги сами несут меня прочь отсюда, туда, где, наконец, смогу свободно вздохнуть. Не видеть того, как какая-то шатенка с сочной задницей нашёптывает что-то на ухо моему… нет, не моему. Просто Бесу.

Я впиваюсь ладонью в шершавый деревянный поручень.

Наступаю сначала на одну ступень. Затем на другую.

Останавливаюсь.

Зачем-то оборачиваюсь.

И именно в этот момент наши взгляды встречаются. Мой — злой, колючий, обещающий разбить парочку ни в чём не повинных кувшинов, безобидно стоящих у ванны. Его — горящий тем самым огнём, который я слишком хорошо знаю. Тем, что пожирал меня не раз.

Опасным. Жадным. Живым.

И этот взгляд теперь принадлежит не мне, а всем этим нарядным девицам, что столпились вокруг него, отчаянно пытаясь занять место лютни.

— … Я знал: не мне её рука, не мне её венец, — слетают с его ухмыляющихся губ завершающие строки. — Но сердце — глупый музыкант — не видит в том конец.

Финал песни тонет в восторженных овациях и смехе. Скай небрежно кланяется, принимая щедрые комплименты и одобрительные возгласы. И — меня в этот миг словно пронзает раскалённым прутом — позволяет той самой рыжеволосой девице взять себя под руку и увлечь в сторону, к тёмному проходу за стойкой, ведущему, видимо, в подсобку или на задний двор.

Всё.

Просто взяла и увела.

А он даже не оглянулся. Не посмотрел на меня.

Под моими пальцами раздаётся резкий сухой хруст. Я опускаю взгляд, со смесью ярости, непонимания и дикой боли смотрю на разломанную, покрытую инеем перилу.

Сердце отбивает лихорадочный ритм где-то в горле.

Холодный ужас на секунду притупляет разъедающую изнутри ревность.

Я воровато оглядываюсь по сторонам, проверяя, не увидел ли кто неконтролируемую вспышку моей магии. И, убедившись, что до меня никому нет никакого дела, стрелой устремляюсь в комнату.

А хочется… в подсобку.

Надавать лещей этому рыжеволосому ловеласу и его потаскушке.

Я врываюсь в комнату. Захлопываю дверь так, что она едва не срывается с петель. Прижимаюсь к ней спиной, будто могу удержать своим телом всё то, что рвётся за мной следом: шум таверны, смех, навязчивый образ того, какон набрасывается на неё в тёмной коморке за стойкой.

Несколько мгновений просто стою, уставившись в пустоту. Дышу часто и поверхностно, словно только что пробежала марафон.

Руки дрожат.

Не от страха. От злости.

С силой отталкиваюсь от двери и подхожу к замёрзшему окну.

Мысли мечутся, цепляясь одна за другую, и все они — о нём.