Книга Приключение в Зиму, страница 166 – Катарина Ёлохова

— Лиада мертва. Теперь в её теле живёт чужеродный дух. Если вас ещё заботит будущее королевства — освободите тело принцессы. Предайте его клинку. Не позвольте проклятому духу уничтожить наш мир.

Глава 79 ЛИАДА

Не знаю, сколько времени я провела в беспамятстве. Но знаю одно: мне ещё никогда не приходилось терять сознание от оргазма.

И, признаться, если бы не надвигающаяся война, не дикари под стенами столицы, не советники-предатели, у которых появился дополнительный повод избавиться от меня, я бы с удовольствием позволила себе понежиться в этом послевкусии подольше.

Но у меня, как обычно, нет времени на эту непозволительную роскошь — быть просто женщиной. Даже если эта женщина только что очнулась в постели бога проклятий, с разомлевшим телом, которое помнит каждое его прикосновение лучше, чем собственный долг.

— С пробуждением, — звучит голос совсем рядом, и я лениво поворачиваю голову.

Моркарис лежит рядом со мной, подперев голову ладонью. Полы его шёлкового халата слегка расходятся на груди, открывая сухой, подтянутый торс и бледную кожу, на которой холодный свет от магических кристаллов кажется почти серебряным.

Выглядит вампир до неприличия довольным, отчего я не сдерживаю смущённой улыбки.

— Ты наблюдал за тем, как я сплю? — спрашиваю и натягиваю одеяло до подбородка.

«Что он там не видел?» — тут же цокает та часть меня, которая, в отличие от остальной, явно не собирается краснеть.

— Это одно из любимых мною занятий, — невозмутимо признаётся он и принимается поглаживать мою щеку костяшками своих пальцев.

Приятно.

— Звучит… — я поджимаю губы, пытаясь подобрать более подходящее слово, — жутко.

На самом деле я так не считаю. Наоборот: мне от этого почему-то становится тепло и спокойно. Словно мой сон охраняет тот, перед кем отступают даже самые стойкие кошмары.

— Не пристало богу проклятий быть милым. — Он завороженно очерчивает линию моего подбородка. А затем кладёт большой палец мне на нижнюю губу.

Моркарис не приказывает, не принуждает. Даже не подталкивает меня к этому. Просто напоминает, как легко моё тело отзывается на любое его прикосновение.

И я не удерживаюсь.

Сама приоткрываю рот, обхватываю его палец губами и слегка посасываю, слизывая солоноватый вкус.

Взгляд вампира моментально темнеет. Затягивает меня в эту багровую поволоку, и тело, всё ещё слегка ноющее после его ласк, вновь отзывается острым, почти болезненным желанием. Его дыхание становится глубже. Тяжелее. Но он не двигается. Только смотрит: внимательно, неотрывно, позволяя мне играть по моим правилам.

— Ты очень даже милый, — улыбаюсь лукаво. И, переборов смущение, что мне даётся очень, очень непросто, откидываю с себя одеяло.

Холодный воздух тут же касается оголённой кожи, рассыпаясь по ней колкими мурашками, от которых я невольно передёргиваю плечами.

— Я многое слышал о себе, — Моркарис откидывается на спину, позволяя мне усесться на нём сверху. — Ужасный, кошмарный, мстительный, беспощадный, — перечисляет он, не отводя взгляда от моих глаз и ненавязчиво кладя ладони мне на бёдра. — Но чтобы милый? Ни разу.

— Значит, я первая, — горделиво вскидываю подбородок и будто невзначай подцепляю пальцами края его халата, медленно разводя тёмно-красный шёлк в стороны.