Книга Приключение в Зиму, страница 167 – Катарина Ёлохова

Я должна остановиться. Перестать дёргать тигра за хвост. И немедленно возвращаться в замок. Но когда Моркарис смотрит на меня вот так околдовано, я ничего не могу с собой поделать. Здравый смысл превращается в нечто далёкое и крайне необязательное.

— Опасная привычка — стремиться быть первой во всём, — несильно сжимает мои бёдра.

— Я наследница престола. У меня это почти должностная обязанность.

Его губы изгибаются в лёгкой улыбке. Взгляд медленно соскальзывает к моим напряжённым соскам. Вниз, к животу, который я зачем-то втягиваю. И ещё ниже — туда, где моя нежная, горячая кожа соприкасается с шёлком его штанов и оставляет предательски откровенные следы.

— Ты прекрасна, — вдруг произносит он. — Самая красивая женщина из всех, кого мне доводилось встречать. — Он почти невесомо откидывает мои локоны за спину. — Не представляю, за что меня так вознаградила судьба. Но я безмерно благодарен ей за такой немыслимо щедрый дар, как ты.

Я приоткрываю рот, поражённая его откровенностью.

Оказывается, Моркарис может не только насылать кошмары и проклятия. Но и быть романтичным. И это делает его куда опаснее.

Мне было бы намного проще и легче, будь он таким, каким описывают его легенды: злобным, жестоким, кровожадным. Так я хотя бы понимала, чего от него ждать.

Но когда он такой — открытый, заботливый, внимательный и не боящийся показать свою уязвимость — его власть надо мной становится практически безграничной.

И именно в этот миг я почти с болезненной ясностью понимаю, что влюбляюсь в него ещё сильнее.

Не в бога проклятий. Не в легенду. Не в чудовище, которым пугают непослушных детей.

А в мужчину перед собой.

Моего мужчину.

И это, пожалуй, самое изощрённое проклятие из всех, что он мог на меня наложить.

Потому что… нельзя же любить сразу двоих, желать третьего и чувствовать тёплую, опасно нежную симпатию к четвёртому? Так ведь не бывает. Правда?

Или это не проклятие, а дар? Благословение от той же судьбы за всё, что мне довелось пережить.

Сердце — оно ведь не слуга, который должен во всём подчиняться своему господину. Оно не склоняется перед долгом. Не спрашивает разрешения. Не делит любовь на плохую и хорошую. И не ждёт, когда его чувства одобрят все заинтересованные стороны.

Оно просто любит. Просто бьётся и наполняет кровь этим горячим, невозможным и порой вздорным чувством. Не только для одного. А сразу для нескольких.

И, возможно, именно это пугает меня сильнее всего.

Не сама любовь. А то, что я не хочу вырывать из себя «лишнее». Не хочу приказывать себе чувствовать меньше или выбирать кого-то одного. Потому что это причинит мне невообразимую боль.

А я уже устала от боли. Её и так слишком много в моей жизни.

Слишком долго я выживала, отрезала от себя всё, что мешало мне двигаться дальше. Страх. Слабость. Нежность. Надежду. Привязанность. Собственные «хочу».

И каждый раз убеждала себя, что так надо. Что так правильно. Иначе меня растопчут, сломают, унизят, сочтут недостойной всего, что по праву должно принадлежать мне.

Но сейчас, сидя на Моркарисе, чувствуя под ладонями его прохладную кожу и всё ещё храня в теле отголоски его ласк, я вдруг понимаю: больше не хочу.

Не хочу становиться меньше.

Не хочу оправдывать чьи-то ожидания.

Не хочу калечить своё сердце только потому, что моя внутренняя мораль решила, будто любви положено быть единственной и правильной.