Книга Приключение в Зиму, страница 18 – Катарина Ёлохова

В потаённом уголке души я знаю эту смертельно-бледную незнакомку. Зачастую её представляют старухой с косой. Но передо мной довольно молодая женщина примерно моих лет. Хотя утверждать не берусь, поскольку из-за её болезненной худобы трудно определить настоящий возраст.

Помимо того, в её руках нет никакого орудия для отлова душ. В них — человеческие черепа, в которые она увлечённо засаживает цветы: в какие-то чёрные и склизкие, в какие-то белые и смердящие, а в какие-то жёлтые и не раскрытые.

«Цветочных» останков настолько много, что они сами, как растения, усеяли огромное заснеженное поле. Причём у каждого свой цветок, что от обилия красок рябит в глазах. За три года проживания здесь я настолько привыкла к приглушённым тонам, что эта костяная оранжерея выглядит чем-то инородным. Отталкивающим. Но в то же время пугающе прекрасным.

— Нравится? — её обманчиво-ласковый голос звучит словно ото всюду: от хлёсткого ветра и стылой безжизненной земли, от «кричащих» от ужаса трупов и охваченных синим пламенем деревьев. В какой-то момент мне даже начинает казаться, что её слова звучат прямо в моей голове. Точно как во сне, когда знаешь или на самом деле придумываешь реплики своим ночным образам.

Я обхватываю себя руками, не в состоянии унять ледяную дрожь. И с трудом волочу языком:

— Впечатляюще… — «Если не сказать „устрашающе“», — эту реплику решаю оставить при себе. Ещё не хватало, чтобы хозяйка жуткого кладбища оскорбилась моими словами.

— Обжилась в моём мире? — она заканчивает свои «садоводческие» дела и встаёт передо мной во весь свой высокий рост. По сравнению с ней я чувствую себя мелкой жалкой букашкой. И не исключено, что при желании она запросто может меня прихлопнуть. От неё идёт такая смертоносная мощь, что меня сносит от неё. И если бы я не была столь гордой и упрямой, давно бы пала к её ногам.

— Стараюсь… — отвечаю расплывчато и плотно стискиваю трясущуюся от страха челюсть. Меня до самого нутра пронимают её чернильно-чёрные глаза, цвет которых поглотил не только зрачок и радужку, но и бело́к. Такое ощущение, что чем дольше я стою возле неё, тем больше она вытягивает из меня жизненной энергии. Тем, соответственно, мне сложнее пошевелиться и отвести взгляд.

— Ты мне не нравишься, — заявляет хлёстко, и мне хочется сжаться до незаметной точки. — Твой дух нестабилен, и это создаёт дисбаланс между миром живых и миром мёртвых, — она пронизывает меня хладнокровно-убийственным взглядом, от которого у меня спирает дыхание, а сердце замирает испуганной зверушкой. — Ты мне очень дорого обходишься, пришлая. Настал час платить по счетам.

Она начинает кружить вокруг меня, словно опасная хищница вокруг пойманной в силки дичи. Пропускает мои волосы сквозь свои длинные костлявые пальцы. Причём с таким оценивающим видом, будто я какой-то товар. И неприятно щипает меня за щёки, плечи, бока и бёдра. Да так, что у меня создаётся впечатление, что я для неё не более чем потеха.

Меня захлёстывает ужасное чувство беспомощности. Как тогда, когда бывший муженёк вознамерился растоптать меня. Как тогда, когда попала в этот мир и столкнулась с его «радушным» приветствием. Как тогда, когда поняла, что безнадёжно влюбилась в Демона. И мне становится так тошно от самой себя: неужели всё, на что я способна — это только жалеть себя?