Книга Приключение в Зиму, страница 198 – Катарина Ёлохова

Я принцесса этих земель и должна стоять плечом к плечу со своими соратниками, а не прятаться за их спинами. Тем более, когда опасность грозит правительнице нашего королевства.

— Продолжай паясничать, — с мерзким удовольствием протягивает Аксель. — Всё равно скоро вас всех настигнет смерть. — Он заходится громким лающим смехом, словно уже празднует собственный триумф.

— И с чего такая уверенность? — спрашиваю я, делая шаг вперёд.

Мужчины нехотя расступаются, пропуская меня. Однако остаются так близко, что я физически ощущаю их готовность в любой момент вновь сомкнуться вокруг меня стеной.

— О, блудливая сестрёнка… — его взгляд моментально меняется и становится таким… слизким, от которого я невольно передёргиваю плечами, в попытке стряхнуть его с себя.

— Что ты намерен делать с королевой? — слегка вздёргиваю подбородок, изо всех сил стараясь не выдать своей реакции на него.

Я ещё тогда при первой встрече заметила, что стоит мне только на него взглянуть, как мой желудок тут же сжимается в тошнотворном спазме, а спина покрывается липким холодным потом.

Моё тело реагирует на него так, словно помнит нечто, чего не помню я.

— А, с этой… — он будто нехотя отрывает от меня взгляд и переводит его на Аэлин. — Как что? — на последнем слове его голос взлетает до неприятного визга. — Убить, конечно!

Он дёргает королеву за волосы, и я вижу, как её лицо искажается от боли, но она не издаёт ни единого звука. Только смотрит на меня глазами, в которых нет ни испуга, ни растерянности, ни мольбы. Лишь непоколебимая решимость и безмолвный приказ: «Не поддавайся. Ты должна выстоять».

Но её стойкость нисколько не умаляет моего страха за неё. И не придаёт мне сил противостоять Акселю. Наоборот, я чувствую, как по моим мышцам растекается злое бессилие, делая тело невыносимо тяжёлым и неповоротливым. Одно резкое движение, одно неверное слово, и этот подонок может оборвать её жизнь раньше, чем кто-либо успеет вмешаться.

Пусть я не до конца понимаю мотивов королевы: почему она с таким остервенением пытается избавиться от собственной дочери, если ещё недавно заверяла, что приняла мою душу в этом теле, а утрату прежней Лиады оплакивала так, словно её сердце разорвали в клочья.

Но я не позволю этому непониманию и затаившейся обиде превратиться для неё в смертный приговор. Между нами есть связь, словно мы и вправду мать и дочь. Я почувствовала её ещё при нашей первой встрече. И не верю, что королева действительно хотела мне навредить.

Просто не верю.

Не верю, что она с таким отчаянием пыталась о чём-то меня предупредить, уберечь от самих стен замка, а затем в ней вдруг что-то переклинило и она приказала Кассию оборвать мою жизнь.

Это просто… нелепица какая-то.

Ну или я до упора продолжаю верить в тех, кто мне дорог, пока они сами не ткнут меня носом в доказательства собственной подлости.

— Убийство королевы — тяжкое преступление, — произносит Аркадий, и я чувствую, как он направляет в моё тело успокаивающий импульс. Его сила всегда действует на меня безотказно, и этот раз не становится исключением: тугая пружина в солнечном сплетении понемногу разжимается, а следом расслабляются и кулаки, которые я неосознанно стиснула. — За это тебя казнят.

— Казнят? — переспрашивает недопринц так, словно мой соратник только что сморозил несусветную глупость. — И кто же это сделает?