Онлайн книга «Приключение в Зиму»
|
— Я поставила полог тишины, — отмахнулась Светлоликая. — И приставила несколько стражей к этому крылу. Беспокоиться не о чем. Она машинально покрутила серебристый кулон и продолжила делиться со мной тем, чем обычно делятся с ближними советниками: — Уже после, когда отправила Лиаду в монастырь Безмолвия, я узнала… Аэлин сжала тускло светящееся ожерелье в кулаке и с ненавистью уставилась вдаль. — … Что эти выродки издевались над ней. Подмешивали в еду галлюциногенные грибы. Пускали мерзкие слухи о том, что она приглашает в свою постель низкородных любовников. Брали её… Королева недоговорила. Её голос треснул, как хрупкий лёд под тяжестью шагов. По её бледной щеке скатилась одинокая слеза. А во мне взвилась ярость: чёрная, ослепляющая. Мне захотелось взреветь от услышанного. Найти тех ублюдков. И заставить их поплатиться за всё, что они причинили Лиаде. — Моя девочка всё это время молчала… — наконец сдалась Аэлин. И хоть на миг, но позволила себе быть просто матерью: плачущей, растерянной, сломленной страхом и виной. — Терпела. Носила всё в себе. И предпочла скрывать всё до последнего. Даже тогда, когда я заподозрила неладное… Каждое слово падало на моё сердце тяжёлым камнем. Где-то внутри себя я понимал, что Снежинка молчала не из-за слабости. А потому что не хотела волновать прежде всего Королеву. «Моей маме и так хватает проблем с Королевством, — как-то ответила на мой вопрос принцесса, когда я спросил, почему та соврала и не сказала, что брат её подставил с кражей магической реликвии из королевского хранилища. — Я не хочу добавлять ей ещё и своих. Лучше я в очередной раз попрошу прощения или промолчу, чем буду её вовлекать в нашу с братом вражду…». Но внутри меня грозно скрежетала сталь. Злость не только на тех, кто сломал Лиаду. Но и на неё саму. За её упрямство. За эту её привычку брать на себя всю тяжесть этого мира. За то, что она вновь выбрала подставиться под удар, вместо того, чтобы «побеспокоить» других. И за то, что я тогда не настоял. Не остался обучаться при королевском дворе. Не пошёл против воли отца. — … Это я во всём виновата, — всхлипнула Светлоликая, судорожно прижав кулак с кулоном к сердцу. — Это я недоглядела. Не распознала… Не почувствовала, что моя девочка… Моя маленькая, добрая, лучезарная, всепрощающая девочка… страдает… Она зажмурилась, словно пыталась вытолкнуть из себя эту боль. Или, наоборот, не позволить ей окончательно вырваться наружу, чтобы продолжать ею наказывать себя за совершённую ошибку. — А теперь… — плечи королевы едва заметно дрогнули, и она обхватила себя руками. — Я её не чувствую… Совсем… — её голос рухнул в шёпот. Я замер, ощущая, как тяжесть страха отчаявшейся матери легла и на меня. — Но её кулон… — она бережно раскрыла его в ладонях. — Он по-прежнему продолжает источать свет. Пусть и слабый. Но он даёт надежду… Она… Она может быть ещё жива… Аэлин подняла на меня взор, и в её глазах, таких же светло-серебристых, как и у Снежинки, мелькнула искра надежды. А затем потухла, уступив место холодному расчёту. Передо мной вновь стояла правительница: собранная, решительная, хладнокровная. Та, что несла на себе бремя короны и ответственность за каждое принятое решение. — Найди её, Кассий, — озвучила она свой приказ. — Сделай это тихо. И приведи её в Чертог. Живой, — надавила интонацией на последнее слово. — А коль найдёшь её мёртвой…— Светлоликая шагнула ко мне ближе и вонзила в меня взгляд, пробирающий до самого нутра, скручивающий кости до ломоты. — То ты удостоен чести свести счёты с жизнью… |