Книга Прыгать с платформы запрещается, страница 32 – Татьяна Солодкова

— И так, и так.

Жене казалось, что визг колес резко тормозящего состава до сих пор звучит у нее в ушах.

В один из дней это придумал Илья, и тогда они оба решили, что идея просто блестящая. Женя попробовала тем же вечером — не сработало. Утром верила в успех предприятия уже меньше, но все равно попыталась — эффект оказался тем же: Женя просто дошла пешком до Нижних Ложкарей, и день повторился.

В следующий наступивший четверг она решила сделать ход конем: вообще не приближаться к деревне. Рванула стоп-кран, кое-как открыла дверь и побежала в сторону леса под летящие вслед ругательства машиниста. Сердце во время побега стучало как бешеное. Женя чувствовала себя настоящей преступницей — очень умной и хитрой преступницей, потому что была уверена, что наконец-то сломала систему. Нет Ложкарей — нет бесконечного круга. Так-то!

Весь день она пряталась в лесополосе, на сей раз наплевав на насекомых и прочие опасности. Подпрыгивала от нетерпения, поглядывала на часы. Чуть не потеряла сознание от жажды (единственная бутылка воды закончилась слишком быстро) и духоты, но все же дождалась вечера и собственными глазами видела хвост пронесшейся мимо электрички по направлению в город.

Шах и мат тебе, старая ведьма: Женя не только не добралась до Нижних Ложкарей, но и не уехала обратным рейсом, алгоритм нарушен. Осталось только…

Мысль тогда Женя так и не додумала. Издалека донесся прощальный звуковой сигнал уносящейся прочь электрички, и мир померк. А Женя пришла в себя под уже набившее оскомину: «Уважаемые пассажиры! Поезд прибывает на станцию „Нижние Ложкари“».

Ведьма переиграла ее очередной раз.

— М-да… Дела… — расстроенно протянула Марина, кажется, на самом деле принимая Женины горести близко к сердцу. — Ну а если дар принять-то, а? — Вновь вскинула к Жене лицо с горящими глазами. — Понятно, что не хочешь, боишься… Но сына-то спасать надо. Да и вообще, магия — это же…

Женя посмотрела на нее снисходительно.

— Опасно?

— Ужасно интересно!

Женя поморщилась. Интересно ей не было.

— Да ты не закатывай глазюки-то! — Марина по-свойски толкнула ее в плечо. Женя скорчила в ответ мученическую гримасу. — Не закатывай, не закатывай, — с усмешкой продолжила та. — Как даром этим распоряжаться, потом решишь. Но принять-то надо, получается. Сколько ты еще так мотаться будешь? До старости?

Похоже, что хуже, чем до старости или до смерти, — вечно. Женя обгорала, разбивала коленки, обдирала руки — однако в следующем круге не оставалось ни намека на прошлые травмы. Так что вряд ли такими темпами она постареет даже через двадцать лет — морщины разгладятся, не успев появиться.

Двадцать лет… Женя передернула плечами, представив такую перспективу.

— Я уже готова принять что угодно, — сказала чистую правду.

Марина, не понимая, нахмурилась.

— Так за чем же дело встало?

— А ты знаешь как?

— Я-то откуда? — Продавщица так удивилась вопросу, что даже отпрянула от нее.

— Вот и я не знаю, — призналась Женя. — Ни в доме, ни на кладбище нет никаких подсказок. Твоя бабушка тебе тоже ничего об этом не рассказывала.

Брови Марины взлетели вверх.

— А ты откуда… Ах, ну да.

— Угу, — Женя тяжело вздохнула и привалилась плечом к прилавку.

Нужно было собраться с силами и идти к Илье. Снова привести его в чувство поцелуем, рассказать всю правду и в очередной раз попытаться вместе найти решение. Дождаться прихода соседки с фальшивым Егоркой, опять увидеть на месте своего ребенка живую куклу…