Книга Прыгать с платформы запрещается, страница 30 – Татьяна Солодкова

— И? — поторопила Женя, когда пауза затянулась.

— И мы поехали, — пожал плечами Илья.

А так как голова жены лежала у него на плече, то той пришлось поерзать, чтобы устроиться поудобнее.

— Полетели, — согласилась она. — Да, и это помню. Самолет, отель, то, как спешили на утреннюю электричку.

— Да, Егор не хотел так рано вставать и капризничал всю дорогу до вокзала в такси.

— Верно. А потом?

Илья задумался, но больше ничего так и не вспомнил. Настоящие воспоминания Жени тоже заканчивались электричкой.

И ведь каждый ее четверг начинался именно с того, что она подъезжала к железнодорожной станции. Но почему? Это подсказка? Или что-то произошло по пути, о чем они все-таки забыли?

— Пойдем-ка обследуем дом этой Глафиры, — предложил Илья. — Вдруг она оставила тебе какое-нибудь послание?

— Угу, — мрачно отозвалась Женя, однако не сдвинулась с места, а только крепче обвила ладонями его руку. — Были уже, позавчера. Ну, то есть два круга назад.

— А…

— И Марину расспрашивали. И я одна, и с тобой вместе — ничего нового.

— Погоди, какую Марину? Из сельмага?

— Да. Ее бабка дружила с моей бабкой. Но она уже рассказала все, что знала.

— А ее бабка?

— Умерла еще раньше моей.

— Черт… — На сей раз Илья оттолкнулся ногой сильнее, чем до этого. Качели закачались интенсивнее. — Засада…

Еще какая. Жене казалось, что за эти несколько дней они уже все перепробовали.

Дело ужасно осложняло то, что несколькими днями это время было лишь для нее одной. Муж всякий раз «просыпался» от поцелуя, как прекрасный принц из сказки. Однако на следующий круг опять ничего не помнил и не узнавал ее при встрече. А это означало, что Жене приходилось объяснять ему все с самого начала, снова и снова, теряя драгоценные часы.

Потому что четверг всегда завершался в одно и то же время — как только вечерняя электричка отходила от станции «Нижние Ложкари».

— Ну погоди, — с энтузиазмом начал Илья, крепче сжав ее плечо. — А если попробовать уехать из Ложкарей? Вдруг это разорвет круг?

— Пробовали, — вздохнула Женя. — Пришло время, и я опять очнулась в электричке.

— Сходить на могилу твоей бабки. Вдруг подсказка там?

— Ходили. Нет там ничего.

— Я что, все это уже предлагал? — мрачно уточнил Илья, уже не раскачивая качели, а наоборот, останавливая. — Серьезно? И весь этот разговор уже был?

Женя приподнялась и села ровнее, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Все твои предложения — да, — не стала лгать. — Вчера ты даже спросил то же самое теми же словами: «Я что, все это уже предлагал?»

Илья выругался. Женя вздохнула и легла на его плечо обратно.

Больше всего она боялась за сына и не могла понять, зачем пятилетний ребенок мог понадобиться мертвой ведьме. Вместо нее передать дар ему как наследнику той же крови? Бред: Егору еще расти и расти, как бабка могла рассчитывать его воспитать, если сама уже на том свете? Принести в жертву?.. Бр-р-р! Типун Жене не только на язык, но и на все места за такие предположения.

Нет, нет, нет. Марина утверждала, что Глафира Ложкина не была злодейкой, и, несмотря на то что Женя сейчас очень на нее злилась, в этом Марине она верила. Не должна была старая ведьма причинить своему правнуку вред.

Во всяком случае Женя старательно утешала себя этой мыслью.

И искала выход. Раз за разом.