Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 11 – ЮЭл

Икар убежал, чтобы через пять минут вернутся.

— Караул внизу ничего не видел. Один из постовых видел, как женщины в чёрном спокойно вышли через боковой коридор. Все решили, что это люди из внутреннего архива. Лиц никто толком не разглядел.

— Потому что постовые смотрят не глазами, а задницей, — отрезал я.

Он промолчал и это тоже было разумно. Когда я зол, меня лучше не трогать.

Я отпустил край стола и медленно опустился в кресло. Колени до сих пор были как ватные. Голова постепенно прояснялась, и вместе с этим возвращалась ледяное спокойствие.

— Девчонка? — спросил я.

Икар отрапортовал

— Ушла.

Я поднял на него взгляд.

— Я заметил, что она не сидит в камере. Меня интересует в каком направлении.

— По данным короткого первичного опроса, в последние полчаса отсюда в разные стороны уехали три кареты. Чёрная, серая и обычная наёмная. Ни у одной не было знаков. Люди запомнили только, что кучеры торопились, но не настолько, чтобы вызвать подозрение. Мне начать поиски по горячему следу?

Я помолчал, обдумывая. Любой другой на моём месте сейчас бы рявкнул «да», поднял бы полгорода на ноги и устроил показательное прочёсывание улиц. Толку с этого было бы ровно столько же, сколько с удара кулаком по воде. Эти женщины не впервые делали подобное. У них были маршруты, укрытия, запасные выходы и люди в самых неожиданных местах. Если бросить отряд сейчас, вслепую, мы лишь засветим, насколько лихорадочно мечемся.

— Нет, — сказал я наконец.

Икар моргнул.

— Нет?

— Разошли ориентировки. Подними осведомителей. Проверь все постоялые дворы, дома для вдов, приюты, лечебницы, часовни и закрытые общины, где могут спрятать женщину. Не ломись туда с отрядом, как тупой бык на бойню. Сначала попробуй поспрашивать. Шантаж неприемлем, подкуп одобряю. Пока мне нужна информация.

Он кивнул, уже серьезнее.

— Понял. Что сообщать людям?

Я посмотрел на темнеющее пятно на столе, где расплескалось чернило, и подумал не о самом нападении, а о ней.

О девушке.

В её глазах не было покорности. И истерики не было. Даже когда она понимала, что стоит на краю.

Она лгала мне. Безусловно. Они все лгут. Вот только…

Я вспомнил, как она говорила о больном, которого пыталась спасти. Не захлёбываясь мольбами, не кидаясь в бессмысленные оправдания, а сухо, почти зло, как человек, которого бесит чужая тупость.

Точно так же, как это делал я.

Любая другая на её месте уже рыдала бы, цеплялась за моё милосердие. Эта же стояла передо мной с прямой спиной и доказывала свою правоту.

— Напиши, что я лично даю двадцать золотых тому, кто приведёт мне её, — сказал я.

Икар быстро кивнул, но потом всё-таки уточнил:

— Живой или…

Я медленно перевёл на него взгляд, и он осёкся ещё до того, как я ответил.

— Живой, — произнёс я тихо. — В целости и сохранности.

Он нахмурился, и в его взгляде мелькнуло то самое, за что я временами мечтал отправить его обратно туда, откуда его ко мне протолкнули. Любопытство. Как же он любил лезть туда, куда не просят.

— Зачем вам живая ведьма? — всё-таки спросил он. — Если она действительно из этих… Вы уверены, что оно того стоит?

— Я уверен, что ты задаёшь слишком много вопросов, — отрезал я. — И я уверен, что приказал привезти мне ее живой. Этого достаточно.

— Но если эта ведьма…

— Исполнять, — прорычал я, уже не скрывая раздражения.