Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 47 – ЮЭл

— Именно поэтому вы сейчас будете слушать, а не спорить, — перебила я. — Вы уже почти месяц делали всё, что вам советовали. Посмотрите на него. Помогло?

Она побледнела. Губы дрогнули, но возразить было нечего.

Я снова повернулась к двери и увидела Виолу, которая всё ещё стояла в комнате.

— Я сказала уходить, — повторила я.

Она молча опустила глаза к своей сумке, достала платок и повязала им лицо. Я несколько секунд смотрела на неё, потом невольно ухмыльнулась. Упрямая зараза. Люблю таких.

Спорить не стала. Не было в этом смысла. Я сама поступила бы так же и её этому учила. Пациенты превыше всего.

— Тогда слушай и запоминай, — сказала я. — Это похоже на чахотку. Болезнь заразная.

На этой фразе прислуга охнула и, не сговариваясь, отодвинулась на несколько шагов. Я же продолжала:

— Передаётся через кашель, мокроту, тесное общение, воздух в закрытом помещении. Поэтому первое — изоляция.

Я повернулась к Элизабет. — Это помещение необходимо изолировать. Вашего сына нельзя переносить по дому. Но и людей сюда пускать нельзя. Только тех, кто ухаживает или уже переболел.

В моём прошлом теле я обладала иммунитетом к туберкулёзу, а вот об этом теле мне ничего не было известно.

— Чахотка? — прошептала она, повторяя за мной. Из её уст это звучало как приговор.

— Пока я сказала «похоже», — жёстко ответила я. — Но вести себя мы будем так, будто это она. Кто ухаживал за ребёнком? — перевела я взгляд на присутствующих.

Элизабет схватилась за край шали. — Я… я была рядом с ним всё время.

Понимающе кивнула.

— Вас тоже нужно закрыть в отдельном помещении, — сказала я. — Ближайшие три дня мы будем наблюдать за вами. Есть вероятность, что вы заразились. Ваш кашель мне тоже не нравится.

— Но мой ребёнок…

— С вашим ребёнком эти три дня проведу я, — сказала я твёрдо.

Виола резко повернула ко мне голову, но промолчала. Умница. Уже понимала, что при пациентах спорить со мной бесполезно и вредно для здоровья. Я злопамятная.

— Нет, — прошептала Элизабет. — Я не могу оставить его.

Вот что за люди… Сначала «спасите, помогите», а затем «нет, я не буду». Сделав глубокий вдох, подошла ближе и позволила голосу стать чуть мягче. Прямо как у Виолы.

— Можете. Потому что если вы свалитесь рядом с ним, ему это не поможет. А если вы уже заразились и будете ходить по дому, заболеют остальные. Вы хотите потерять всех?

Она закрыла рот ладонью. В глазах стояли слёзы.

Я не любила такие моменты. Это Виола была наполнена мягкостью, сочувствием и правильными словами. А у меня вместо правильных слов были инструкции. И именно им я собиралась следовать.

Повернулась к прислуге. В дверях уже толпились две женщины, которые, судя по всему, собирались сбежать, и какой-то седой мужчина, видимо, управляющий. Все смотрели на меня так, будто я только что объявила войну всему дому.

— В доме есть курица?

Одна из служанок моргнула. Явно не такой вопрос она ожидала услышать. — Что?

— Курица, — повторила я. — Живая. В доме есть?

— Да… бегает на заднем дворе, — растерянно произнесла она.

— Отлично. Зарубить, ощипать и сварить наваристый куриный бульон. Без изысков. Мясо разварить до мягкости. Как только будет готово, сообщить мне.

Женщина продолжала смотреть на меня, как на сумасшедшую.

Я продолжила:

— Мне нужно обильное тёплое питьё. Вода, отвары — всё чистое и тёплое. Постельное бельё сменить немедленно. Старое — сжечь.