Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 48 – ЮЭл

На слове «сжечь» все вздрогнули.

— Ничего не сохраняем в попытке отстирать. Сжечь — и точка. Всё, на чём есть мокрота, пот, кровь или следы кашля, уничтожать. Мне нужны чистые тряпки. После использования тоже сжигать.

Я показала на окно.

— Окно не закрывать полностью. Проветривать часто. Но ребёнка держать в тепле, без сквозняка по телу. Понимаете разницу?

Не уверена, что понимали, но кивнули.

— В помещение никому не заходить. Если заходить — только с закрытым лицом. Ткань должна быть чистой. Лучше предварительно прокипячённой и высушенной. Руки мыть до и после. Обязательно с мылом и тщательно.

Я посмотрела на Виолу. — Повтори.

Она сразу выпрямилась:

— Изоляция комнаты. Мать отдельно, наблюдать три дня. Вход только с закрытым лицом. Руки мыть с мылом. Бельё сжечь. Тряпки после использования сжигать. Проветривать помещение, держа больного в тепле. Большое количество тёплого питья. Наваристый куриный бульон в качестве еды.

Если б не обстоятельства, поаплодировала бы.

— Хорошо, — кивнула я.

Виола чуть заметно расправила плечи.

Я снова подошла к мальчику. Он смотрел на меня мутно, но уже не так испуганно.

— Я умру? — прошептал он.

Присутствующие замерли, лишь мать всхлипнула. Я присела рядом, поправила одеяло у его плеча.

— Не сегодня, — сказала я.

Больше обещать не могла. Врать не собиралась.

Он слабо моргнул. — А мама?..

— С мамой всё будет хорошо, если она будет слушать мои указания, — ответила я достаточно громко, чтобы услышала и Элизабет.

Та снова тихо всхлипнула.

Я протянула руку и убрала влажную прядь со лба ребёнка. Потом взяла чашку, стоявшую рядом, понюхала и поморщилась.

— Это что?

— Настой… лекарь велел, — прошептала служанка.

— Вылить, — сказала я. — Всё, что давал городской лекарь, принести мне. Я посмотрю. Самостоятельно ничего больше не давать.

— Но господин лекарь сказал…

Я повернула к ней голову.

— Господин лекарь месяц лечил ребёнка кровопусканием и довёл его до состояния, в котором он еле дышит. Его советы мы пока отложим в сторону.

Мысленно же добавила: «А его пошлём ко всем чертям».

Леонард Грейвис

Я стоял посреди тёмной улицы, почти растворяясь в ночи, и не отрывал взгляда от небольшого дома за кованой оградой. Лунный свет цеплялся за железные прутья, скользил по влажной брусчатке, ложился серебром на крышу и стекал вниз по стенам, словно желал проникнуть в дом не меньше, чем этого хотел я. Но меня интересовал не дом, а голубоглазая ведьма, что сейчас пыталась спасти жизнь ребёнка внутри этого дома.

Я видел её тонкий силуэт каждый раз, когда она подходила ближе к кровати, поправляла одеяло, наклонялась к ребёнку. Свечи горели неровно, и их свет то вытягивал её фигуру, то размывал, превращая в зыбкую тень. Но даже этого было достаточно, чтобы я легко определил эту гордую осанку и высоко поднятую голову.

Интересно, откуда у этой девчонки силы берутся. Третью ночь подряд почти без сна.

Я медленно выдохнул, не отрывая взгляда. Не любил наблюдать, предпочитая действовать. Но сейчас я позволял себе ждать.

Из офиса мне доложили всё, что смогли вытащить из прислуги. Девчонка почти не отдыхала. Позволяла себе передышку только тогда, когда засыпал ребёнок. Короткие, рваные отрезки сна не позволяли ей восстановить силы, но ребёнок требовал много внимания.