Книга Порочный круг. (Не)беги от меня, страница 9 – Юлия Прим

Вадим что-то шепчет. Я различаю только обрывки, улавливая в отголоске фраз ласкающее душу: любимая.

И между нами появляется очередной стоп-кран, с сорванными пломбами…

Смотрю и не вижу. Запоминаю не глядя. Буквально отпечатываю негатив на подкорке, выбивая этот момент в своей памяти: я, Вадим, зеркала и вечность, в одном моменте.

Стону, выгибаюсь. Руки Громова держат так, что не соскочить при желании. А его лицо отражает реальную бурю, которую он укрощает неимоверным контролем, напряжением, отдаляя свой пик и позволяя насытиться мне в полной мере. Смеюсь и плачу, даже не пытаясь размазывать по щекам слёзы. Рассыпаюсь на атомы, и единственное, что обещаю себе чисто и ясно: в следующий раз здесь я буду смотреть на него; я буду падать с высоты в эту бездну, искать дно, границы и открывать неизведанное.

— Люблю, — шепчу одними губами, невольно прикрывая глаза. Веки от усталости будто налиты свинцом.

Не считываю визуально его ответ, но знаю его и чувствую. Он меня крепко и страстно. На последних остатках контроля.

Химия на две трети состоит из ожидания. Жизнь, видимо, тоже© Зигмунд Фрейд

— Лера-

— Собираемся? — уточняю, пялясь в потолок.

Расслабленно лежу. Под затылком вместо подушки мужская грудная клетка. Качает меня. Убаюкивает. Талия и грудь — закрыты мужскими объятиями. Моральные дыры залатаны так, что на сутки заплаток точно с лихвой хватит. А если завтра днём сдам экзамен, так и вовсе, моральную батарейку до будущего вечера ничто не разрядит.

— Мне ещё надо на объект, Лер, — скупо поясняет Вадим, находясь в двух мирах одновременно. За окном показательно светло. На часах неизвестно сколько. — У меня плановые проверки и нормативы. Вообще, ничего не успеваю эти дни.

— Я могу взять такси и не мешать, — оборачиваюсь и целую его в напряжённую челюсть.

Улыбаюсь этому невероятному магнетизму, который прёт от Громова, когда он включает начальника. Взгляд становится ещё глубже. Шестерёнки в мозгах работают так усиленно, что мысленный анализ невооружённым считывается прямо в глазах.

Серьёзный. Большой. Невероятный.

И мой. Мой. Мой... Хотя бы на эти секунды. Пока дела и нечто более важное не растащили его от меня на части.

— Со мной поедешь. Дам машину на механике — погоняешь за территорией взад-вперёд. Будет полезно.

— Конечно, — роняю послушно и бесстыдно лезу ближе за поцелуем. — А если сдам — отметим? — выпаливаю, сама не представляя, что в это вкладываю.

Ощущение. Да. Именно так. Побыть вдвоём и разделить что-то на двоих. Это как будто нечто ошеломляющее. Сакральное.

— Как ты хочешь? — ласкает мой слух мужской голос.

— Такой пошлый вопрос, — невольно пропускаю смешок, заглядывая в эти внимательные глаза. Наблюдает за моей мимикой. Оценивает. — Я всегда хотела потанцевать с тобой, Вадим, — признаю́сь честно. — А на выпускном, когда кружил Леську — исходила всей радугой зависти. И белого там вообще не было. Ей было можно всё, а мне... И ещё ты с женой был, а я…, — спотыкаюсь на этих словах, кусая губы до боли. Его простреливает тоже. Вижу мышечный спазм. Но, что он ощущал тогда? Под всей этой броней… И представить сложно. Если верить его словам про последние годы... — Извини, — заключаю, кратко целуя. — Не самая удачная ассоциация вышла.