Книга Влюбленный Уайльд, страница 106 – Элоиза Джеймс

Аларик подошел к окну и отдернул портьеры. По другую сторону стены в восточном конце розария начиналось болото Линдоу-Мосс. Оно уходило вдаль, простиралось, словно колышущийся зеленый океан с полосами более яркого красноватого цвета, коричневыми островками мха и пятнами грязи цвета охры. Отсюда ему не было видно бабочек и золотистых стрекоз, но он знал, что они там есть. Их семью не случайно называли Уайльдами с Линдоу-Мосс. Предок Аларика покорил землю, с которой никто не хотел связываться, и в знак своей отваги возвел на самом краю болота замок Линдоу. Столетия спустя замок выдержал осаду Освальда из Нортумбрии, который до этого успешно осадил и взял штурмом Эдинбургский замок. Все тропинки и повороты на болоте знали только местные жители, и в замок благополучно поступали еда и припасы, а люди Освальда тонули в болоте, и их тела исчезали без следа.

Аларик долго стоял у окна, наблюдая за колыхающимися холмами мха, травы и торфа. Гораций по-настоящему любил это болото, он им гордился и считал, что оно принадлежит им по праву рождения. Ему нужно примириться с Линдоу-Мосс и со смертью Горация.

Аларик медленно вернулся к письменному столу, чувствуя себя так, будто постарел на десять лет.

Уилла была шокирована собственным разочарованием, когда Аларик не вернул ей медальон с очередным неприличным посланием. Ей бы следовало испытать облегчение оттого, что он прекратил эту игру до того, как остальные гости обратили бы внимание на лакея, курсирующего туда и обратно.

Вернувшись в свою комнату, Уилла приняла глубокую ванну с теплой водой, а потом искупала и Душку. Маленькая зверушка плавала кругами — над водой торчал только носик — и ждала, пока Уилла бросит ей горошины, чтобы нырнуть за ними. Когда Душке надоело играть, Уилла отнесла ее в кровать и вытирала полотенцем до тех пор, пока ее хвост не стал пушистым. Душка взмахнула хвостом, как страусиным пером, и в этот момент Ганнибал с глухим стуком запрыгнул на кровать. Прежде кот шипел всякий раз, когда Уилла приближалась к углу комнаты, который он стал считать своим, или к балконной двери, если он был на балконе. Сейчас же он злобно смотрел на Уиллу, прищурив глаза.

— Ох, ради бога, — сказала Уилла, — я не собираюсь причинять вред твоему малышу, зачем мне это?

Ганнибал выставил вперед лапу. Уилла не двинулась с места. Все еще свирепо глядя на нее, он изогнул шею, схватил Душку за шкирку, спрыгнул с кровати и потопал к корзинке. Там он демонстративно свернулся вокруг Душки и начал облизывать ее голову, все еще поглядывая на Уиллу глазами-щелочками. Уилла расхохоталась. Ее со всех сторон окружили опекающие самцы! Нелепые опекающие самцы!

Когда объявили ужин, Уилла взяла Парта под руку и повела в столовую. Ей надоела жеманная лесть ее поклонников. Но что еще важнее, когда она с ними флиртовала, Аларик не проявлял никакой реакции. Однако когда она разговаривала с его старым другом, глаза Аларика словно метали молнии. В беседе с Партом Уилле не было необходимости изображать интерес: после того, как он рассказал ей о покупке печально известной фабрики кружев, темы их разговоров варьировались от обсуждения идей Жан-Жака Руссо до исследования территорий к западу от реки Огайо в Америке, а также до войны Британии с американскими колониями. К ее удивлению, Норт сел рядом с ними и принял участие в разговоре о войне. Он проявлял живой и осмысленный интерес к столкновениям британцев с американскими войсками. По его мнению, проблема заключалась в том, что британцы сражались там не за свою территорию. Они набрали в свои ряды много гессенцев, немецких наемников.