Книга Влюбленный Уайльд, страница 111 – Элоиза Джеймс

— Могу я доставить вам наслаждение? — прошептал он, поднимая ее подбородок и целуя в губы.

— Вы и так доставляете мне наслаждение.

Теперь ее глаза снова стали светлее, как летнее небо.

— Я хочу завладеть вами, — произнес он тихим голосом.

Уилла замерла, как олень, застигнутый врасплох лучом света от фонаря.

— Не в том смысле. — Он желал ее так сильно, что его тело жаждало взять ее самым примитивным образом, сделать ее своей. — То есть я хочу завладеть вами и в этом смысле тоже… но я этого не сделаю, пока вы не согласитесь стать моей женой.

Слово «любовь» снова промелькнуло в его голове, но он его отбросил. Уилла не поняла, что он хотел сказать, упоминая каменщиков и кусты роз. Она понятия не имела, что ради нее он бы отказался от всего этого. Ради нее — с легкостью.

Он заключил ее в объятия, и Уилла вскрикнула от неожиданности. Но когда он положил ее на кровать, она не протестовала. Уилла казалась хрупкой, но внешность обманчива. Она выглядела благопристойной, но она такой не была. Она выглядела так, будто сильный порыв ветра мог свалить ее с ног, но Аларик подозревал, что она проживет до девяноста лет, а то и дольше.

Его руки скользнули вверх по ее ногам. Как и руки, ее ноги были стройными, а кожа, всегда скрытая от солнца, очень нежной. Уилла издала приглушенный звук, ее бедра затрепетали под его прикосновениями. Аларик сдержал усмешку и поцеловал ее левое колено. Потом правое, чтобы не обделять его. Потом чуть выше. У Уиллы вырвался почти неслышный стон, но это не было похоже на возражение, поэтому Аларик продолжил. Он достиг той части внутренней стороны бедра, где начинался застенчивый изгиб внутрь.

Примерно за год до этого дня Лавиния и Уилла сидели, склонившись над страницей книги, на которой был изображен мужчина, лежащий между ног женщины. Рот мужчины находился там, а одной рукой он держал свое мужское орудие. Тогда девушки переглянулись и перевернули страницу, молчаливо согласившись, что это либо приятно, либо нет. Кажется, сейчас Уилле предстояло это выяснить. Аларик посмотрел ей в лицо, и от выражения его глаз ноги Уиллы сами собой раздвинулись самым что ни на есть неподобающим образом. Она сделала это инстинктивно, потому что Аларик выглядел так, будто сгорает от желания поцеловать ее там. Чувства так захлестнули ее, что она засмеялась. Нет, захихикала. Она никогда не хихикает, но вот, пожалуйста, здесь не сдержалась.

— Эви, вы меня удивляете, — протянул Аларик хриплым голосом. Его пальцы тем временем соблазнительно водили кругами по ее коже, оставляя за собой огненные следы и пробуждая неприкрытое желание.

У Уиллы пропало всякое желание хихикать, и вместо этого с ее губ сорвался испуганный вздох. Аларик коснулся ее большим пальцем, и она откинулась назад, ее голова упала на подушки, а спина выгнулась помимо ее воли. Вздох следовал за вздохом, когда его язык, вслед за пальцем, стал касаться ее. Палец был таким сильным и мозолистым, а язык — гладким и мягким, и все это сводило ее с ума. Она почувствовала странный голод, и он был подобен лихорадочному жару: он охватил ее мозг, вытеснил из него все здравые мысли, растекся по всему телу так, что, казалось, кровь в ее венах сменилась обжигающим бренди. Такого наслаждения она никогда даже и представить себе не могла. Ее собственные прикосновения к своему лону не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось с ней от этой атаки на ее тело и чувства. Уилла не могла найти слов, чтобы это описать, а Аларик находил. Из его уст вырывались хриплые, полные вожделения слова. От его слов и от того, что он делал с ней своим ртом, на нее накатывали мощные волны желания: они словно отрывали ее от причала и уносили в открытое море. Она опустила руку, и Аларик сплел свои пальцы с ее. Это стало для Уиллы единственной точкой опоры в неизведанном мире, в который желание возносило ее все выше и выше, пока ощущения не переполнили ее тело и не наступил взрыв. С ее губ сорвался крик, она сжала пальцы Аларика. Он оставался с ней, его язык продлевал наслаждение, и оно накатывало волна за волной, пока она наконец не ослабла всем телом.