Книга Влюбленный Уайльд, страница 128 – Элоиза Джеймс

Нет.

Она, конечно, побежала бы за помощью, но что, если она не успеет привести мужчин на выручку Пруденс? Гораций же утонул. А что, если попытаться выбить пистолет из ее рук так, чтобы он упал в болото?

— Можно мне поставить корзинку с Душкой на землю? — Уилла пошла медленнее и остановилась. Если они отойдут немного дальше, то она потеряет замок из поля зрения.

— Мой отец презирает грязные, непристойные и богопротивные речи, — шипела Пруденс. — Но слова правды, слова, которые говорила ему я, шли из моего сердца, но он все равно заклеймил их как богопротивные.

Похоже, миссионер не поверил выдумке дочери о том, что Аларик ее обожает.

— Не останавливайся! — рявкнула Пруденс.

Уилла снова пошла, но еще медленнее.

— Ты собираешься меня застрелить? Совершенно ясно, что Аларика нет там, куда ты меня ведешь. Ты намерена совершить убийство?

— Ничего подобного! — отрезала Пруденс. — Да, ты шлюха, откровенная бесстыдница, твое место в борделе, но не мне отнимать у тебя жизнь.

— В таком случае куда мы идем и зачем?

— Ты сгинешь в болоте, — ответила Пруденс. Ее голос снова стал ясным и даже, казалось, дружелюбным. — Я не могу жить рядом с таким грязным существом, как ты. И Аларик отравлен. Он наслушался твоих слов и вкусил твоего тела.

— Если ты позволишь мне вернуться в замок, — сказала Уилла, — я немедленно вернусь в Лондон и оставлю Аларика. И моя смерть не будет на твоей совести.

Пруденс явно удивилась.

— Она и так не будет на моей совести. Если бы мне пришлось тебя застрелить, тогда другое дело. Но я предоставлю твою судьбу Божьей воле. Мое сердце как сердце льва, и я не уклонюсь от дела Божьего.

Когда Пруденс начинала изъясняться в таком духе, ее взгляд становился расфокусированным.

— А ты не думаешь, что Господь мог бы осуществить свое возмездие, когда я буду на пути в Лондон? — спросила Уилла. — Я могла бы идти и идти по этой дорожке и вообще не вернуться в замок Линдоу.

Пруденс покосилась через плечо. Замок стал не более чем точкой на западном горизонте, и уже наступал вечер.

— Пришло время тебе испытать свою судьбу, — заявила она. — Сходи с дорожки! — Она махнула пистолетом. — Но сначала поставь на землю это животное.

— Что ты собираешься с ней сделать?

— Ничего, — нетерпеливо бросила Пруденс. — Это невинное создание, значит, благочестивые люди должны его защищать.

Это было самое настоящее сумасшествие в острейшей форме. Но, конечно, Душке лучше оставаться подальше от болота. Поглядывая на пистолет, Уилла медленно опустила корзинку на дорожку.

— А теперь сойди с дорожки, — сказала Пруденс почти скучающим тоном.

Душка села. Уилла одним пальцем погладила ее по голове, желая, чтобы она оставалась на месте, потом выпрямилась.

— И ты не собираешься рыдать и умолять меня о пощаде? — спросила Пруденс.

— Разве это что-нибудь изменило бы?

Уилла не могла прыгнуть на Пруденс так, чтобы та ее не застрелила — сумасшедшая держала палец на курке. Ей придется пересечь болото так, чтобы не провалиться и не утонуть. Как только она скроется из поля зрения Пруденс, то останется на месте и будет ждать, когда ее спасут.

— Ничего бы не изменило, — ответила Пруденс. — Ты в руках Бога. Да свершится Его воля. Мы в этих бренных телах всего лишь пилигримы, и мы должны сохранять их в чистоте, дабы нас не осквернили нечестивые.