Книга Влюбленный Уайльд, страница 152 – Элоиза Джеймс

— Что же? Забавные рассказы? — Уилла не могла представить герцога смеющимся над веселой историей.

— Нет. Он питает глубокий интерес ко всяким странным вещам в сочетании с твердой уверенностью, что Уайльдам не следует позволять себе купаться в чувстве собственной важности.

Уиллу странные вещи тоже интересовали, и эта общность вызвала у нее теплые чувства по отношению к свекру.

Аларик прочитал ее мысли.

— Да, ты на него очень похожа. За исключением внешности, и это прекрасно. Но нам лучше спускаться, пока я не решил, что мне нужно, чтобы твои бедра начали извиваться подо мной прямо сейчас.

— Аларик!

Уилла покраснела и почти бегом выбежала из комнаты. Ей вслед послышался смешок Аларика.

Когда они подошли к бальному залу, Уилла расправила плечи. В каком-то смысле она была рождена для этого. Если кто и мог освободить Аларика от бремени лорда Уайльда и подарить ему частную жизнь, которой заслуживал каждый англичанин, то это она. И Уилла была полна решимости вернуть мужа на его законное место в обществе — место представителя аристократии, а не героя, нарисованного больным воображением сумасшедшей графоманки.

Уилла положила ладонь на предплечье мужа, словно они собирались танцевать менуэт. Аларик посмотрел на жену.

— Я бы ни с кем другим не захотел пойти на эту битву.

— Ты развиваешь в себе способность читать мои мысли, — засмеялась Уилла.

— Как все лучшие мужья.

Казалось, он отнесся к факту собственной женитьбы совершенно невозмутимо, в то время как Уилле до сих пор не верилось, что она приехала из Лондона всего две недели назад. Тогда она не чувствовала по отношению к предмету обожания Лавинии, знаменитому лорду Уайльду, ничего кроме насмешливого скептицизма. Как же быстро все изменилось! Теперь она стала женой того самого знаменитого исследователя. Она спит с ним по ночам. И так будет годами, десятилетиями, до конца ее дней. Это была настолько непривычная для нее мысль, что нужно было иметь живое воображение Лавинии, чтобы нарисовать себе такое невообразимое развитие событий.

Аларик кивком дал знак Призму, и тот распахнул перед ними двери бального зала. Оказалось, что вместо музыкантов и танцующих гостей все пространство было заполнено рядами стульев. В первых рядах стулья были позолоченные и стояли на достаточно большом расстоянии один от другого, чтобы дамы в пышных юбках могли удобно разместиться. Эти стулья были предназначены для семьи, несколько юных Уайльдов уже сидели на местах, их лица сияли радостным возбуждением. При виде Аларика и Уиллы раздался визг, но две няньки его быстро пресекли.

За ними стояли стулья, которые принесли из гостиных. На них сидели гости приема и дворяне из соседних поместий, приехавшие на бал. На самых последних рядах сидели вплотную друг к другу горничные, лакеи и конюхи, несколько человек стояли, прислонившись спиной к стене.

— Мой отец хочет разделить эту шутку с как можно большим количеством людей, — вполголоса сказал Аларик.

Уилла ахнула и резко остановилась.

— Это та самая пьеса?

— Последнее представление, насколько я понял, — ответил Аларик. — Отец позаботился, чтобы спектакль сняли со сцены и актеров привезли в замок до того, как труппу распустят. Можно сказать, это последний вздох смертоносного драматурга.

При виде лукавой улыбки Аларика Уилле очень захотелось его поцеловать, но, конечно, приличия этого не позволяли. Когда они пошли к первому ряду, публика еще больше оживилась. Их разглядывали с таким интересом, какой обычно вызывают только особы королевской крови, а не просто соседи. До Уиллы долетали обрывки разговоров. «Это он», — заявила какая-то крупная дама своей пожилой спутнице. Последняя, глядя на Аларика, так моргала блеклыми глазами, будто не могла разглядеть его очертания. — «Он выглядит истинным…» Конца фразы Уилла не расслышала, он потонул в вопле молодой леди, сидевшей впереди за несколько рядов от этих дам.