Книга Влюбленный Уайльд, страница 21 – Элоиза Джеймс

Уилла оставалась в дамской комнате достаточно долго, чтобы прочитать самой себе лекцию. Не для того она отвергла четырнадцать предложений руки и сердца, в том числе одно — от будущего маркиза, чтобы пойти по стопам леди Биддл. То есть чахнуть по лорду Аларику. Беда в том, что он пробуждал в ней ее худшую сторону. Они с Лавинией в основном потому и придумали свод железных правил поведения на время их дебюта в свете, что обе сознавали: подобающее поведение не было ни для одной из них естественным. По мнению Уиллы, одержимость Лавинии книгами Уайльда была связана не столько с их автором, сколько со свободой, описанной в этих книгах. Лорд Уайльд мог отправиться в любое место, куда пожелает, и он это делал. Он мог говорить с кем угодно. К сожалению, у молодых девушек из высшего общества таких возможностей не было. Перед книгами Уилла устояла, но как устоять перед их автором, который расхаживал по гостиной так, будто мир высшего общества с его жесткими правилами не имеет значения? И Уилла почувствовала притяжение к нему, словно ее тянула за собой волна отлива. Она вздрогнула, спохватившись, что смотрит невидящим взглядом в зеркало и кусает нижнюю губу так, что она покраснела. Хватит!

Уилла открыла дверь в коридор, шагнула за порог — и застыла. Небрежно прислонившись к стене напротив двери, лорд Аларик стоял с таким видом, будто ждал очереди войти в дамскую комнату. Он поднял взгляд, и вся эта необузданная мужественность, которой он владел как оружием, обратилась на нее. Уилле потребовалась вся ее выдержка, чтобы небрежно произнести:

— Здравствуйте еще раз, лорд Аларик.

Он выпрямился и одарил ее медленной улыбкой.

— Мисс Ффинч.

Она сумела спросить:

— Могу я вам чем-то помочь?

Уилла была очень довольна собой за то, что ее голос не сорвался на писк. Уилла Ффинч никогда не пищит. И не вздыхает. И не… В этот момент дверь за спиной Уиллы закрылась, и этот успокаивающий список правил вылетел у нее из головы, потому что она осталась наедине с лордом Алариком в полутемном коридоре.

— Я не уверен.

Он посмотрел на нее с любопытством. Уилла почувствовала, что ее щеки заливает краска. Но она же никогда не краснеет! И никогда не визжит! И никогда не вздыхает…

— Думаю, у меня странная реакция на возвращение в Англию, — сказал он, почти размышляя вслух.

— Я вполне понимаю, что у вас может возникнуть желание сбежать из гостиной, полной дам… — сказала Уилла и тут же поспешно поправила себя, — людей… Гостиной, полной народу. Ведь на борту пиратского корабля, наверное, немноголюдно.

Она мысленно застонала. Пиратского корабля? Она говорит как дурочка.

— Вы удивитесь, если я скажу, что никогда не бывал на борту пиратского корабля?

— Разумеется, нет! — выпалила Уилла. — Я знаю, что пираты берут на абордаж английские корабли, а не наоборот.

Улыбка в его глазах стала еще заметнее.

— Признаюсь, у меня есть пиратские наклонности.

Уж не намекает ли он на то, что рассматривает ее как английский корабль и ему не терпится взять ее на абордаж? Уилла почувствовала, что ее лицо горит, и правило «не краснеть» летит к черту. С чего это он вообразил, что она благосклонно примет столь откровенное предложение? Она же не Хелена Биддл. Уилла быстро взглянула на него и сделала движение, чтобы уйти, но он схватил ее за руку.