Книга Влюбленный Уайльд, страница 90 – Элоиза Джеймс

Уилла застонала.

— Но по-настоящему она расстроилась, когда леди Ноув заметила, что Пруденс ведет себя так, будто поклоняется Аларику как идолу. Вот тут Пруденс совершенно спятила, стала говорить что-то бессвязное. Я думала, она собирается запустить в леди Ноув тостом.

— Я никогда не буду носить этот медальон, — сказала Уилла. Она ненавидела ту пьесу и все, что было сделано с Алариком без его разрешения. Этот медальон она тоже ненавидела, хотя, пожалуй, могла бы поместить портрет Аларика в тот изящный медальон, который ей дала Диана.

— Все гости обрадовались сообщению о вашей помолвке. Кроме дам, которые лелеяли надежду затащить его в свою постель. — Лавиния взяла в руки последнюю гравюру и вырезала круг вокруг лица Аларика. — Думаю, Элиза Кеннет навсегда перестанет с тобой разговаривать, хотя это и не велика потеря, учитывая, что все ее разговоры ограничиваются обсуждением твоего жениха.

Уилла не смогла ничего ответить. То, что об их фиктивной помолвке стало известно всем, приводило ее в ужас. Прошлым вечером она, не задумываясь, пришла на помощь Аларику, но теперь… Она пыталась побороть панику.

— Что ты собираешься делать со всеми этими обрезками? — спросила Уилла.

— Головы я наклею на листок бумаги и нарисую вокруг них золотые нимбы, чтобы Аларик никогда не забыл времена расцвета своей популярности.

— Ему это очень не понравится, — сказала Уилла.

— Я знаю. — Лавиния усмехнулась. — Возможно, я подарю мое произведение тебе. Будешь рассматривать его, когда выйдешь замуж за того скучного пыльного ученого — ну того, с тощими бедрами и идеально ухоженным париком.

— Я не говорила, что хочу выйти замуж за ученого.

Но в действительности Уилла именно так и представляла себе свое замужество. Ученые очень точны в своих формулировках и много знают, а это успокаивает и вообще это очень удобно.

Лавиния похлопала себя по бедру и продолжила орудовать ножницами. Уилла снова открыла медальон и посмотрела на лицо Аларика.

— Ты бы уже позвонила, чтобы приготовили ванну, потому что леди Ноув скоро может сама за тобой прийти. — Лавиния встала с кровати, осыпав стеганое покрывало на кровати бумажными обрезками. — Она решительно настроена произвести на Пруденс впечатление тем, как вы с Алариком близки.

Час спустя, уже приняв ванну и надевая любимую амазонку, Уилла все еще думала о Пруденс. Наряд Уиллы состоял из пурпурной юбки, белого жилета и облегающего пурпурного жакета для верховой езды, который весьма эффектно открывал грудь. К этому прилагалась подходящая соломенная шляпка набекрень, украшенная черными страусовыми перьями.

Наряд был в мужском стиле, почти военном, и в то же время выгодно подчеркивал каждый изгиб ее тела, а шейный платок, отделанный белым кружевом, придавал образу женственный завершающий штрих. Дочка миссионера никогда в жизни не надела бы ничего столь соблазнительного. Натягивая перчатки для верховой езды и глядя на себя в зеркало, Уилла почувствовала себя лучше. После прошлой ночи, после тех поцелуев будет нелегко посмотреть в глаза Аларику, но амазонка должна помочь. В ней Уилла чувствовала себя более смелой, более самостоятельной и готовой во что бы то ни стало держать ситуацию под контролем. Она не та женщина, которая дополнит толпу его воздыхательниц. И по какой-то причине ей было очень важно, чтобы Аларик это признал. Она была на грани принятия важного решения. Хочет ли она всю жизнь быть Уиллой? И достаточно ли она храбрая, чтобы выйти за мужчину, который видел в ней Эви? И все же, что, если Аларику надоест в Англии и он устанет от света? Или от Уиллы? Или от Эви?