Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 25 – Алиша Михайлова

Он усмехнулся.

— Много чего. На Альтаире есть подводные гроты, где кораллы поют на ультразвуке. А на Глизе я нашёл грибы, которые светятся в ответ на голос. С ними можно разговаривать.

— И о чём вы с ними говорили?

— О разном, — он помолчал. — О том, о чём не говорил ни с кем.

Повернулась к нему всем корпусом. Кристаллы вокруг нас мерцали, переливались, и в их свете его лицо казалось моложе и беззащитнее. Я вдруг подумала: вот же хитрый учёный. Привёл женщину в пещеру, где всё светится от сердцебиения. Хочешь не хочешь, а пульс выдаст. Интересно, он это с научной целью или просто кадрит красиво?

— Алекс, — я шагнула ближе. — Можно вопрос? Не про звёзды и не про грибы.

— Можно.

— Почему вы всегда носите длинный рукав? Даже в такую жару, как сегодня.

Опустил взгляд на своё запястье, пауза получилась не тяжёлой, скорее задумчивой.

— Я не прячу, — сказал он наконец. — Я просто не хочу, чтобы люди смотрели и жалели. Но вы, наверное, поймёте.

Алекс закатал рукав до локтя. Предплечье пересекали длинные, тонкие шрамы, старые, выцветшие до серебра, как тот, что на лице. Уродливыми они не были. Я на своём веку насмотрелась на такое, что эти тонкие белые линии, считай, просто татуировки. Только не чернилами, а памятью.

— Лианы с Центавра, — пояснил он. — Когда они ударили, они оставили не только глаз. Они опутали меня целиком. Я выбирался почти час. С тех пор… — он помолчал. — С тех пор я не люблю, когда меня касаются. Боюсь, что человек почувствует шрамы и отдёрнет руку.

— Они не страшные, — сказала я. — Они часть тебя. Как тот шрам на скуле и твой глаз. Просто ещё одна история, которую ты мне расскажешь. Когда будешь готов.

— Ты не боишься, — произнёс он одними губами.

— Я врач, — пожала плечами. — У меня профессиональная деформация. Я вижу шрамы и думаю не «какой ужас», а «как аккуратно зажило». Это комплимент, если что.

Он тихо рассмеялся, и от этого смеха кристаллы вокруг вспыхнули зелёным.

— Ты необыкновенная, Катя. Пойдём. Покажу кое-что.

Мы двинулись вглубь грота, туда, где озеро сужалось и уходило в боковую галерею. Здесь было тише, чем у входа, и темнее, только редкие кристаллы горели по стенам, как забытые кем-то фонарики. Воздух стал влажнее, где-то впереди журчала вода.

— Там водопад?

— Небольшой. Подземный источник. Учёные до сих пор спорят, откуда он берётся. Я думаю, это конденсат с поверхности, но есть теория, что под скалой проходит целая река.

— И ты, конечно, проверил?

— Пока нет, но я бы хотел.

Галерея закончилась небольшой камерой. С потолка свисали длинные, тонкие кристаллы, голубые, зеленоватые, переливающиеся в полутьме. С них срывались капли и падали в маленькое озерцо у дальней стены. От каждого удара по воде расходились круги, ловившие свет. Я запрокинула голову. Красота была такой, что хотелось просто молчать и дышать.

— Осторожно, — сказал Алекс. — Капли солёные, если попадёт в глаза, будет щипать.

В подтверждение его слов мне на скулу шлёпнулась капля, поползла вниз, к подбородку, а я даже не успела отдёрнуться, просто зажмурилась на секунду и рассмеялась.

— Ну вот, — сказала я. — Предупредил, называется.

— Я старался, — уголок его губ дрогнул. — Но капля, кажется, не послушалась.

Алекс протянул руку и большим пальцем стёр каплю с моей скулы. Ладонь задержалась на щеке, тёплая, чуть шершавая, и я вдруг поняла, что задержала дыхание. В голубом свете кристаллов я видела каждую чёрточку его лица: тонкую нить шрама, дрогнувшую жилку на виске, влажные волосы, прилипшие ко лбу. Его палец всё ещё лежал на моей скуле. Капля давно впиталась, а руку он не убирал.