Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 29 – Алиша Михайлова

Пока не услышала голоса.

Два силуэта у кромки воды. Один рыжий, даже в темноте заметный. Второй повыше, в льняной рубашке, рукава закатаны до локтя. Ветер с моря рвал слова, уносил в дюны, и до меня долетали только обрывки.

— … не сказал, кто мы!

Голос Рея, резкий, чужой, я ни разу не слышала, чтобы он так говорил. Алекс ответил тише, я не разобрала слов, только спокойную, ровную интонацию. Волна с шипением накатила на берег, перекрывая ответ, а когда отступила, Рей уже орал громче:

— … как тогда, с Лирой⁈ Опять всё решил за нас обоих?

Ветер снова усилился, слова долетали до меня скомканным, почти неразличимым, и тут же унеслись в дюны. Алекс что-то сказал, так же тихо. Рей замер, а потом развернулся резко и пошёл прочь. Алекс остался у воды. Я видела, как он опустил плечи, медленно, устало, провёл ладонью по лицу и сказал в темноту что-то, чего я не должна была услышать, но ветер на секунду стих:

— Я знаю, брат. Знаю.

Я отошла от перил и тихо прикрыла дверь на террасу. Ну вот. Подслушала чужой разговор. И от этого стало так неуютно, будто я сунула нос в чужие анализы.

В комнате было темно и тихо. Забралась в кровать и честно попыталась уснуть, но сон не шел. В голове крутились обрывки подслушанного разговора. Чужое имя, брошенное в ветер. Злость Рея и тихое «Я знаю, брат» в темноту. Что Алекс опять решил за них обоих? И почему они не могут просто поговорить, как нормальные люди? И самое главное какое мне до этого дело?

Перевернулась на бок и уставилась в стену. Самое странное было в другом. Весь этот день, несмотря на чужие ссоры и тайны, мне было хорошо. Я утром держала лодыжку одного брата, а вечером целовала второго. И то, и другое мне понравилось. Видимо, я окончательно и бесповоротно влипла.

— Катерина, — тихо ожил браслет. — Я фиксирую повышенную мозговую активность. Вы не спите.

— Я думаю.

— Это заметно. Пульс подскочил до восьмидесяти пяти. Хотите совет?

— Нет.

— И правильно. Я бы всё равно не дал. Этическая политика.

— Тогда зачем спросил?

— Чтобы вы почувствовали, что не одна.

Я улыбнулась в темноту.

— Спокойной ночи, браслет.

— Спокойной ночи, Катерина. Завтра будет интересный день.

— Ты опять?

— Молчу. Просто предвкушаю.

Закрыла глаза. День третий закончился.

Глава 9 Пляжно-соковое с высоким уровнем значимости

Я лежала на шезлонге и смотрела, как фиолетовые волны облизывают песок. Книга про дракона валялась рядом, раскрытая на семьдесят второй странице. Дракон уже вовсю делал маленьких дракончиков героине, процесс шёл страниц пять, и я честно устала про это читать.

Солнце припекало. Море шумело. Крабы-хохотуны на камнях передразнивали чей-то смех. Я прикрыла глаза, подставила лицо теплу. Где-то на задворках памяти ещё зудело эхо вчерашнего разговора на пляже, обрывки слов, летящие в темноту. Но я отодвинула это подальше. Утро было слишком вкусным, чтобы портить его вчерашними мыслями. Тем более чужими.

Алекс пришёл в десять. Постучал и стоял на пороге с пакетом круассанов и букетом фиолетовых цветов, которые пахли ванилью и почему-то печеньем. Мы сидели на террасе, пили чай, и он рассказывал про местный мох, который поёт в полнолуние.

Я слушала и думала, что никогда не встречала человека, который мог бы говорить о мхе так, будто это поэзия. Он крошил круассан на салфетку, я слизывала сахарную пудру с пальцев, и всё было до того уютно, что я на секунду забыла, что нахожусь на чужой планете. Мне казалось, что мы просто сидим на моей кухне, за окном дождь, и это самый обычный вторник.