Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 38 – Алиша Михайлова

— Это… красиво, — сказала я, оглядываясь. — Даже слишком. Такое чувство, что меня сейчас будут соблазнять официально, с церемонией и подписанным протоколом.

— А ты думала, я тебя сюда зачем притащил? — Рей отодвинул для меня стул и ухмыльнулся. — Покормить и распустить перья. У меня их нет, так что придётся работать харизмой.

— Харизмой? Это та штука, которую ты включаешь, когда заканчиваются аргументы?

— Ага, и она работает.

— Самонадеянно.

— Проверено опытом.

Я села, и Рей сел напротив, сразу же потянувшись к бутылке. Пробка вылетела с мягким хлопком, вино полилось в бокалы, золотистое, с розовыми искрами, как будто кто-то растворил в нём закат.

— За гонки, — сказал он, поднимая бокал. — За мухлёж и за то, что ты всё равно пришла.

— Я пришла на халявный ужин. Ты вообще видел цены в ресторане? А тут морепродукты и шампанское. Я женщина практичная.

— Док, — он отпил глоток и посмотрел на меня поверх бокала. — Практичная женщина не улыбается, глядя на меня, она вызывает охрану.

Я молча взяла с тарелки виноградинку и кинула в него. Он поймал. Не глядя. И съел. Вот же наглый рыжий чёрт.

— Это капитуляция? — он поднял бровь.

— Это предупреждение.

Мы заказали горячее, что-то местное, с морепродуктами и сливочным соусом, и какое-то время просто ели, перебрасываясь шутками. Он подкалывал меня за то, что я орала на вираже («ты так кричала, что крабы до сих пор в шоке»), я парировала тем, что он мухлевал с пеной («это было оружие массового поражения, Рей, ты чуть не сбил медитатора»). Смеялись. Много. Легко. Так, как будто за дюнами не темнел сад, в котором… Стоп. Запретила. Не думать.

Постепенно разговор сам собой сменил русло. Не знаю, как это вышло. Может, вино. Или три луны. Или то, как он смотрел на меня, без обычной ухмылки, спокойно, изучающе, будто правда хотел понять.

— Расскажи про свои татуировки, — попросила я, отставляя бокал. — Я уже поняла, что они реагируют на адреналин, но ты говорил, у каждой есть значение.

Он опустил взгляд на предплечье, где прямо сейчас, в полумраке, едва заметно мерцали фиолетовые спирали.

— Эта созвездие с моей родной планеты, — он провёл пальцем по запястью. — Ну, не с Проксимы, откуда мы с Алексом. С Центавра-3. Там прошло наше детство. Отец служил, мать работала в лаборатории. Мы мотались между базами.

— А эта? — я кивнула на витиеватый узор, расходившийся от локтя к плечу, линии, напоминавшие то ли звёздную карту, то ли потоки ветра.

Рей хмыкнул и повернул руку, позволяя мне рассмотреть лучше.

— Это потому что в детстве я мечтал летать. Не на кораблях, а сам, как в этих твоих романах, чтобы крылья, чешуя и никаких правил.

— И поэтому ты стал пилотом?

— Погоди, — Рей прищурился. — Я не говорил тебе, что я пилот. Ты что, навела справки? Или у тебя там браслет с функцией «всё про этого наглого рыжего»?

— Браслет с функцией «интим-гид Проксимы». Он мне ещё в первый день выдал твою биометрию, три вредных привычки и род занятий.

— Обалдеть, — он хмыкнул. — И ты всё равно согласилась на ужин?

— Я же говорила, халявные морепродукты, против них даже биометрия бессильна.

Он рассмеялся и покачал головой:

— Ладно. Справедливо. Мой браслет, кстати, тоже про тебя кое-что шепнул. Ещё на пляже, когда я намазывал тебе спину. Сказал: «У самки пульс сто двадцать восемь, зрачки расширены, дыхание глубокое. Можешь продолжать».