Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 83 – Алиша Михайлова

Я замолчала. За окном зажглись фонари, жёлтые, уютные. На Проксиме фонарей не было. Там светили три луны. Я посмотрела на Алекса, такого спокойного, такого уверенного в каждом слове, потом на Рея, который сидел с гипсом и дурацкой улыбкой, но глаза были серьёзными.

— Ладно, — сказала я. — Летим знакомиться с вашими монстрами. Клизму брать?

Рей заржал так, что чуть не свалился с дивана. Алекс улыбнулся и покачал головой.

— Думаю, обойдётся без радикальных мер.

— Жаль, — вздохнула я. — Я уже пару запасных груш присмотрела.

Я бросила в чемодан свитер, джинсы и красное платье. А дальше всё завертелось. Такси, космопорт, регистрация, я даже не заметила, как мы оказались на борту. Рей всю дорогу спал, Алекс читал какой-то научный журнал, а я просто сидела между ними и смотрела, как Земля превращается в голубой шарик за иллюминатором. А когда проснулась за стеклом уже было розовое небо.

Космопорт Проксимы встретил нас розовым небом и запахом корицы. Я ступила на трап и на секунду замерла, вдыхая тёплый воздух. Три луны висели над горизонтом, те самые, под которыми я когда-то давала дурацкую клятву, а через десять минут делала искусственное дыхание незнакомому красавцу с разными глазами. Кажется, с тех пор прошла целая жизнь.

— Док, ты чего застыла? — Рей проковылял мимо на костылях, едва не задев меня гипсом. — Ностальгия? Помнишь, как я вылил на тебя ведро коктейля?

— Такое не забывается.

— Я старался.

Алекс вышел следом, неся наш багаж.

— Такси уже ждёт. Ехать минут двадцать. Готова?

— Готова, — сказала я. — Поехали.

Поместье Даррэнов встретило нас оглушительной тишиной. Никаких тебе мрачных башен, молний, зловещего органа. Дом был большой, светлый, из местного камня, увитый цветущим плющом. Пахло нагретой листвой и чем-то сладким, кажется, теми самыми ночными цветами, которые Алекс дарил мне на нашу первую ночь на Проксиме. Ностальгия царапнула где-то под рёбрами, но я тут же одёрнула себя. Собралась. Никаких сантиментов. Ты на вражеской территории, Катя. Включи профессионала.

Рей, ковылявший впереди на костылях, обернулся и подмигнул:

— Не дрейфь, док. Если мама начнёт орать, просто представь, что это турбулентность. Я же говорил.

— Я лучше представлю, что у меня в руке шприц с успокоительным, — пробормотала я.

— Тоже вариант.

Алекс, шедший рядом, легко коснулся моего локтя. Жест был почти незаметным, но я почувствовала, как по телу разливается тепло. Он всегда так делал, будто говорил: Я здесь. Это помогало. Немного.

Дверь распахнулась раньше, чем мы успели нажать на звонок. На пороге стояла женщина, высокая, статная, с копной тёмных волос, в которых серебрились седые нити. У неё были глаза Алекса — такие же зелёные, живые, с тяжёлым, оценивающим прищуром.

— Мама, — сказал Рей, и в его голосе промелькнуло что-то, чего я раньше не слышала. Кажется, это была робость. — Знакомься, это Катя. Наш врач. И наша женщина. В общем, всё в одном флаконе.

Я чуть не поперхнулась. Флаконе? Он что, правда только что сравнил меня с флаконом?

Мать окинула меня взглядом с головы до ног. Медленно. Очень медленно. Я прямо чувствовала, как мои джинсы, свитер и красное платье, которое я ещё не надела, проходят строжайший кастинг.

— Врач, — произнесла она, и в её голосе сквозило сомнение. — Землянка. И вы согласились на… эту пару?