Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 57 – Юлий Люцифер

Хотя первые десять минут повар Гарн явно считал такой исход маловероятным.

Это был крупный мужчина с огромными руками и густыми седыми усами. Теона он встретил настороженно.

— Молодой господин, сразу договариваемся: ничего не берем без разрешения, в печь не лезем, ножи не трогаем и соль от сахара отличаем до того, как сыпать.

Теон покраснел.

— Мне тогда было пять.

— А мне придется помнить до старости.

Я поставила перед мальчиком две небольшие чашки.

— Вот соль. Вот сахар. Как отличить?

Теон посмотрел на меня с возмущением.

— Я уже знаю.

— Тогда расскажите.

— Сахар крупнее.

— Не всегда.

Он задумался.

— Можно попробовать.

— Можно, если это обычные продукты и вы знаете, что они безопасны. Но лучше смотреть на подписи.

Гарн показал на большие деревянные банки.

На каждой действительно было написано название.

Теон прочитал.

Потом мы перешли к тесту.

Я не делала вид, что сама прекрасно умею готовить. У меня были базовые навыки, достаточные, чтобы не умереть с голоду, но перед Гарном я чувствовала себя почти такой же ученицей, как Теон.

Повар объяснял, сколько нужно муки, почему масло должно быть теплым и зачем тесту дают постоять.

Теон слушал внимательнее, чем на некоторых уроках.

— Почему нельзя положить больше меда? — спросил он, когда дошла очередь до начинки. — Тогда будет вкуснее.

Гарн покачал головой.

— Потому что при выпечке он потечет. Сладко будет, но есть придется ложкой с противня.

— А если я люблю мед?

— Тогда после еды получите ложку и съедите отдельно. В рецепте количество не случайное.

Я посмотрела на Теона.

— Слышите? Даже на кухне существуют правила с объяснениями.

Он закатил глаза.

— Вы теперь будете это вспоминать всегда?

— Вероятно.

Через полчаса Теон был в муке от подбородка до локтей.

Как ему удалось испачкать даже волосы, я не поняла.

Но тесто получилось.

Гарн поставил противень в печь и приказал нам ждать.

— Сколько? — спросил Теон.

— Пока не будет готово.

— Это не время.

— Около четверти часа.

— Тогда нужно было сразу сказать.

Гарн посмотрел на меня.

— Теперь понимаю, почему вам платят столько.

— Я уже привыкла.

Мы сидели за большим кухонным столом, когда вошел Роэн.

Он остановился.

Сначала посмотрел на сына.

Потом на меня.

Потом на муку на полу.

— Я опасался примерно этого.

Теон моментально начал оправдываться:

— Мы ничего не сломали. Гарн сам сказал, что тесто хорошее, соль я положил правильно, ножи вообще не трогал, а муку можно убрать.

— Я еще ничего не спросил.

— Но собирались.

Роэн посмотрел на повара.

— Гарн?

Тот с очень серьезным лицом ответил:

— Пока ущерб ограничивается половиной чашки муки и моим терпением, милорд.

— Значит, успех.

Теон гордо кивнул.

— Еще будут лепешки.

— Я вижу.

Роэн подошел к столу.

На рукаве мальчика была белая полоса.

Он стряхнул ее пальцами.

— И как вам кухня?

— Лучше, чем письмо. Но хуже конюшни.

— Неплохая оценка.

— А завтра можно еще?

Гарн вмешался:

— Завтра у меня настоящая работа.

Теон задумался.

— Тогда послезавтра?

— Молодой господин, если каждый раз вы будете возвращаться, я начну брать плату с вашей воспитательницы.

Я подняла руки.

— Почему с меня?

— Потому что идея ваша.

Роэн рассмеялся.

Теон тоже.

Гарн попытался сохранить суровый вид, но усы выдали его раньше лица.

Лепешки оказались вполне съедобными.