Книга Неизбежность, страница 242 – Ева Яма

— Прости, что не могу дать тебе этого. Но я обещаю, — он убрал черный локон с моего лица и нежно прошелся пальцами по щеке, — когда вернёмся домой, я устрою такой праздник, что ты никогда в жизни его не забудешь.

Улыбка расплылась по моему лицу, и я довольно кивнула.

Крейн облизнул губы, задержавшись взглядом на моих.

Моя грудь тяжело набрала воздух, и я закусила нижнюю губу.

Серые глаза были для меня зеркалом, когда я смотрела в них, запоминая каждое вкрапление.

— Кхм... — отвела глаза и отошла на пару шагов назад. Присела на кровати, закусив щеку изнутри. — А жених может видеть невесту до свадьбы?

— На нас это не распространяется.

Ник прочистил горло и подошел к зеркалу, поправляя ворот черной куртки.

— Вообще, — начал он, смотря на меня через отражение, — я хотел обсудить то, что следует после церемонии.

— Слияние крови недостаточно? — мой голос дрогнул. И, похоже, румянец не был потерян навсегда.

— Брак должен быть узаконен.

— Мы произнесем клятву перед сотней людей! — крикнула я, вставая и указывая рукой в окно.

— Хорошо, попробуем, — сказал Ник, направляясь к двери. — Если не сработает, Норе не придется торопиться. Никому не придется.

Эти слова ударили в голову, как молот о наковальню. Ник знал, куда давить, чтобы получить желаемое.

— Эй, я тоже не хочу спать с тобой. Ясно?

— Что, прости?

Брови сошлись на переносице. Руки уперлись в бока. Злость рождалась в груди.

— Лира, — серьёзно начал Ник, — если бы не эта клятва и разлом. Если бы все миры не зависели от нас. Я бы в жизни к тебе не подошел.

Он запнулся. Закрыл рукой глаза. И я увидела, как он стиснул зубы. Как его рука задрожала.

— Ты не из тех девушек, которые бы мне понравились, — закончил он тихо. — В другой жизни, если бы я был другим, если бы ты была другой...

Он не закончил мысль. Не мог. Потому что правда была в том, что я была именно той девушкой, которая ему нужна.

Я часто закивала.

Конечно, это задело меня.

Но больше задело то, что мое тело не согласилось. Что-то внутри резко оборвалось. Потому что если бы я ему понравилась — это было бы слишком просто. Слишком нормально. А мы не были нормальными. Мы были кровью и магией, клятвами и разломами. Мы были неизбежностью.

И это было страшнее всего. Потому что я хотела, чтобы он соврал. Хотела услышать: "Ты единственная, кого я хочу". Но он не соврал. И я... я была так зла...

— После церемонии ты пожалеешь о своих словах, — сказала я, выталкивая Ника за дверь.

— Что это значит? — он не дал закрыть ее, вставив ногу.

— Мы переспим, чтобы все прошло как надо. Первый и последний раз в твоей жизни. А потом, — дыхание срывалось, пульс учащался. Тело начинало дрожать, как от жуткого мороза, — буду убивать каждую шлюху, которая окажется в твоей постели, чтобы ты вечно грезил обо мне!

Толкнула Ника в грудь, натянув кружево на кисть. Он врезался в стену. Мелкие камни посыпались на его голову. Дверь хлопнула у его носа.

— Ты не из тех девушек, которые мне бы понравились... — передразнила я Ника, падая на кровать лицом.

А потом крик вырвался наружу

И под всем этим — под криком, под злостью, под желанием убить каждую шлюху в его постели — прятался страх, что он прав.

Ведь впервые в жизни я захотела, чтобы кто-то выбрал меня не потому, что должен.