Книга Неизбежность, страница 88 – Ева Яма

Сказано было так, будто речь шла о починке сломанной вещи, а не о человеке. И странно — это даже успокаивало больше, чем сочувствие.

— Твой отец идет на поправку, — добавил он после паузы.

Сердце дернулось резко, почти больно.

— Он и Меггана приедут на свадьбу.

Пальцы Вальтера коротко коснулись моей руки — жест сдержанный, почти формальный, но в нем все равно чувствовалась осторожность.

— Рейнар зайдет вечером. Сейчас он на занятиях. Отдыхай. И пока поспи. Я сказал Марии принести тебе чаю. Он поможет немного убавить боль. А уже через два дня будешь бегать как раньше, — он не задержался. Просто кивнул и вышел, оставив после себя тишину, которая вдруг стала ощутимой.

*****

Чай, который Мария принесла почти сразу, я с трудом выпила. Но он и вправду смог немного приглушить боль. Я даже смогла встать и Мария накинула на меня ночную шелковую рубашку на тонких бретельках. В зеркало посмотреть не решалась. Примерно представляла, насколько опухший и заплывший глаз, насколько изуродована губа.

Наверное, останется шрам.

Пока боль не вернулась, я присела в кресло и наблюдала за жизнью в саду.

Солнце садилось, а люди все ходили и не спешили забраться под теплое одеяло. Фонари освещали лавки, на которых студенты обсуждали прошедший день. Второе окно было чуть приоткрыто и из него до меня доносились все те же звуки с кухни и неба. И все те же запахи цветов и фруктовых деревьев, и сладких пирогов. Через пять дней у принца праздник и подготовка шла полным ходом.

— Лира?

Я медленно обернулась.

Рейнар стоял в дверях, держал куртку в руках. Рубашка на нем была расстёгнута у горла, местами прилипла к телу, подчёркивая плечи и грудь. Капли пота стекали по шее, исчезая где-то под тканью. Он дышал тяжело — как после долгой тренировки или бега. И от него тянуло теплом. И тем самым запахом шоколада, который я уже научилась узнавать раньше, чем видела его самого.

— Привет, — он натянул улыбку на уставшее лицо, — Слышал, как тебя... — он сжал кулак и мягко прикоснулся к своей щеке.

Я кивнула.

Говорить не хотелось — и не только из-за губы.

Он прошел внутрь, не спрашивая, и сел на край кровати, откидываясь назад, как будто это действительно его место.

Внутри поднялось раздражение — тихое, упрямое. Но стоило взгляду зацепиться за него, как оно тут же растворилось в чем-то другом, более сложном.

— Почему проиграла?

Вопрос прозвучал спокойно, но в нем не было ни сочувствия, ни попытки смягчить.

Я пожала плечом — осторожно.

— Ты ведь занималась, — продолжил он, поворачивая голову ко мне.

Попытка что-то сказать обернулась невнятным шипение. Он нахмурился на секунду, потом прищурился, складывая картину самостоятельно.

— Он тебя жалел.

Конечно жалел. И сейчас это звуч ит как приговор.

Рейнар сел ровнее, опираясь на локти. Рубашка натянулась, подчёркивая руки, и взгляд сам скользнул по ним — медленно, явно.

Он это заметил. Улыбка изменилась — стала ленивой, чуть тягучей.

— Нравится?

И, не дожидаясь ответа, Рей чуть напряг мышцы, как будто специально.

Горло пересохло. Отвела взгляд, чувствуя, как тепло смешивается со злостью, неприятно скручивая живот.

— Давай я буду тебя тренировать? — вдруг сказал Рейнар. — А что? Я победил больше, чем проиграл и считаюсь одним из лучших.

— Кнешна, ты ж принс, — выдавила я и Рейнар залился звонким смехом, откидываясь на кровати.