Книга Неизбежность, страница 96 – Ева Яма

— Рана затягивается… — сквозь зубы сказал Керрос.

Плечо в этот момент перестало быть просто болью. Оно стало центром всего, что происходило. Что-то внутри резко сместилось, и ощущение было таким, словно кость вынули, провернули и вставили обратно не совсем туда, где она должна быть.

Глухой щелчок отозвался внутри тела, как удар по пустой бочке.

Мир на секунду исчез.

Сознание вспыхнуло белым и тут же провалилось обратно, но боль не ушла — она просто изменилась, стала глубже, плотнее, будто впиталась в каждую клетку.

Свет от ладоней Керроса прожигал кожу, входил внутрь, как раскалённые нити, которые стягивали разорванное, сшивали, ломали и заново собирали.

Губа онемела резко, как если бы ее отрезали от тела. Затем это чувство поползло к глазу, к виску, оставляя после себя странную пустоту. Плечо держалось дольше всех, будто отказывалось отпускать боль, цепляясь за нее, как за последнюю возможность напомнить о себе.

— Еще немного… самая глубокая рана.

Внутри все дрожало. Сердце билось так быстро, что казалось — еще один удар, и оно просто разорвётся, не выдержав.

— Дыши.

Приказ Вальтера прозвучал резко, без тени сомнения.

Вдох получился судорожным, как будто воздух приходилось проталкивать сквозь узкое горло, выдох — тяжелым, с привкусом металла.

И затем все оборвалось. Тело рухнуло вниз, встречаясь с полом, и эта прохлада показалась почти спасением. Боль не исчезла, но превратилась в глухую пульсацию, как далёкий барабан, который все еще звучит, но уже не оглушает. Потолок расплылся перед глазами, и только спустя мгновение я смогла различить лица.

— Если бы не сопротивлялась, было бы быстрее, — устало бросил Керрос.

Вальтер взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми, но взгляд оставался собранным, почти холодным, как у человека, который оценил результат и остался им доволен.

— С выздоровлением.

В его голосе звучала легкая улыбка, но она не грела.

— К черту такое выздоровление… — слова вышли хрипло, но уже понятнее.

В спину отдался стук приближающихся шагов.

Рейнар.

— Почему она так кричала? — спросил принц.

Мои губы расплылись в облегчённой улыбке.

— Сопротивлялась, — отрезал Керрос. — Мне пора, ваше Величество, — строго сказал мужчина и направился к выходу. — Через пару минут боль утихнет.

Дверь закрылась и Вальтер поднял меня, усаживая в кресло. Рейнар рассмеялся тихо, и этот звук будто прорезал остатки боли, заменяя ее чем-то другим.

— Иди, отец. Я присмотрю за ней.

— Мне нужно собирать вещи, — сказал король, обращаясь ко мне, — Завтра я отбываю в Солариан.

Мои глаза округлились.

— Но...

— Да, — перебил меня Вальтер, — Планы меняются молниеносно. — он улыбнулся и наклонился ко мне, чтобы поцеловать в лоб.

Улыбка благодарности образовалась на моем лице как что-то необходимое, заученное. Но в действительности «спасибо», за пройденные мучения, я бы не сказала.

— А ты — оденься! — строго сказал Вальтер сыну и вышел.

— Я думал, тебя убивают.

Рей выглядел так же, как вчера — растрёпанный, без рубашки, с тем же напряжением в плечах, которое не исчезло даже после драки. Кожа еще хранила следы недавних ударов, а взгляд, темный и цепкий, скользнул по мне с таким вниманием, будто пытался проверить, вся ли я на месте.

— Как видишь, жива.

— Ты сопротивлялась, — заметил он, склоняя голову.