Онлайн книга «Голос крови. Антология»
|
Так к чему вспоминать родной дом? Но Урук совсем близко — впереди, за стеной. — Тику. Она не заметила движения, не успела даже вздрогнуть, а хозяин уже сжал ее ладони в своих, крепко, словно она могла упорхнуть. Она встретилась с ним взглядом, и время замедлилось, разлилось, как река в половодье. Глаза у Эррензи были темными, но все же казались ярче огня, и, как всегда. Тику почувствовала, что в сердце что-то оборвалось и зазвенело, словно струна. И в который раз Тику подумала, что люди, должно быть, не умеют так любить — ведь ни в одной любовной песне не пелось, что от любви к глазам подступают слезы. — Когда придет твоя жажда? — спросил Эррензи, еще крепче сжимая ее руки. — Когда наступит ночь— ответила Тику. — Или раньше, я… Она запнулась и опустила взгляд. Если хозяин решит не входить в Урук, то сколько идти до другого города? День? Или больше? Если он скажет идти, я буду терпеть, решила Тику. Я буду стараться… Смогу. Но Эррензи лишь рассмеялся легко и беззаботно и обнял ее. — Я не виню тебя, — сказал он, и Тику услышала улыбку в его голосе. — Лагаш был негостеприимен, и мы прошли долгий путь. Но не бойся — к вечеру люди Урука дадут нам все, что мы пожелаем. Мы пойдем туда. Тику тоже улыбнулась, прижавшись к его плечу. Если бы не жажда, она могла бы часами сидеть так, перебирая его волосы — Эррензи носил их распущенными, словно верховный жрец в день праздника — и слушая глухой стук его сердца. Люди дадут нам все, что мы пожелаем. Так и было — и потому они путешествовали налегке. Лишь две вещи принесли они с собой из Лагаша: мягкое одеяло из овечьей шерсти и потемневшую от времени деревянную флейту, покрытую резьбой. Иногда, ночами, Эррензи играл на ней, и тогда умолкали птицы, и собаки не лаяли, а люди, едва заслышав звуки флейты, спешили сделать охранительный знак — такой тоскливой была эта музыка, такой пронзительной и чужой. Но кого люди боятся, тому и приносят дары, Тику видела это много, много раз. И потому… — Пойдем, — сказал Эррензи и встал. Тику поднялась вслед за ним. Звякнули ножные браслеты, порыв ветра колыхнул одежду — пусть Урук узнает, кто пришел к его стенам! Таблица 2 Тридцать лет миновало. Где сестра моя. Тику, не ведал никто. Тридцать лет миновало. Как пропала она, И одни говорили: «Мертва», Другие: «Сбежала». Я же вырос, писцом стал в храме великого Ану. В молитвах сестру вспоминал. Но не думал, что снова увижу. Но в тот вечер увидел ее. Возле колодца, на площади Люди толпились. Двух чужаков окружив. Мужчина одет был по-царски. Серьги сияли в ушах. На плаще золотые застежки. Пояс с кистями, но сам — безоружен. Смотрел он надменно, И волосы в свете заката пылали. Девушка возле него — как верховная жрица. Вся в украшениях, в светлой одежде. Вдруг повернулась — узнал я сестру. Темные волосы волнами падают. Ими ветер играет. Лицо, что я помнил, и все же чужое. Тридцать лет миновало, Но она, как и прежде — Юная дева, весенний рассвет. Я подумал: «Ее дочь или просто похожа». Не подошел и остался стоять, наблюдая за ними. О чем говорили они, я не слышал. Но видел, что спор завели горожане, Пытались узнать, что за люди. Чужак же молчал, а потом рассмеялся и крикнул; «Объясни же им. Тику!» И я понял — это и правда сестра. Она повернулась, шагнула вперед. Эльишби, кузнец, заступил ей дорогу. Был он высок, она до плеча ему не доставала. Ни слова сказать не успел он — Сестра моя, Тику, ударила вдруг по щеке его, Резко, открытой ладонью, как женщины бьют. Отлетел от удара он, рухнул на камки. Застонал, шевельнулся, подняться не смог. Она ж засмеялась. И увидели мы, что глаза чужаков, Как глаза тех зверей из степи, Что добычу почуяли, вышли на след. Отпрянули люди от них, Чей-то голос раздался: «Знаю, знаю его! Из Ниппура он, демон рыжеволосый. Жаждущий крови и смерть приносящий!» Вместе с другими бежал я оттуда, О сестре никому не сказал я ни слова. Лишь втайне оплакал ее, понимал; Не человек она больше, но демон. Так пьющие кровь на холме поселились, В заброшенном доме. В страхе люди дары в этот дом приносили. Раз или два богачи рабов приводили туда и овец Демонам в жертву. |